В «Театриуме на Серпуховке» завелся «Вий»
В «Театриуме на Серпуховке» под руководством Терезы Дуровой поставили мистическую повесть «Вий» и, можно сказать, совершили маленький подвиг. Гоголевскую историю о студентах-богословах и панночке-ведьме можно бессчетное количество раз воплощать на экране при помощи спецэффектов, а вот перенести на сцену и обойтись без современных кинотехнологий — поди попробуй.
Николай Васильевич, главный мистик отечественной литературы, любит строить козни деятелям искусства, берущимся за его произведения. Спектакль примеряли то на Большую, то на Малую сцену театра, сменилось несколько составов актеров, в какой-то момент режиссер сам вышел на площадку в роли Хомы Брута, но впоследствии вернулся в кресло постановщика.
В итоге премьера «Вия» состоялась на Малой сцене. Четвертая стена здесь практически отсутствует, зритель буквально вовлекается в действие. Актеры часто обращаются к залу, а в сценах полета панночки и другой нечисти на канатах возникает ощущение 3D-эффекта: еще немного и герои Гоголя воспарят над зрительным залом, а то и утащат кого-нибудь за собой в темное царство.
Ощутить себя во власти Вия зрителям помогает сценограф Ирина Лившиц, придумавшая конструкцию «Вращающаяся сцена коловрат». Это единственная декорация, если не считать черной одежды сцены и метелок. Коловрат — тот самый меловой круг, которым Хома Брут ограждал себя от козней ведьмы. На спектакле он служит спальней героев, местом встречи Хомы с отцом панночки, полем битвы.
Спектакль изобилует музыкой. Но если в начале действия студенты-богословы затягивают: «Ойся, ты ойся, ты меня не бойся», то в дальнейшем понять, по какому принципу подбиралось фоновое оформление, практически невозможно. Режиссер «выпарил» из Гоголя все приметы Малороссии, создав универсальную историю, да и некий универсальный жанр. Его «Вий» — это и эротический триллер, и клоунада, и театр показа, и откровенный хардкор. На сцене даже появляются куклы, которые рассказывают историю про солдата и черта.
Андрей Ермохин довольно вольно трактует сюжет, по-своему расставляя акценты. Вий у него — не кто иной, как отец панночки, а его слуги — нечисть. Дочка желает не погубить Хому Брута, а стать его любовницей. Ей это удается, что, видимо, должно означать проигрыш героя в борьбе со злом.
Вообще перед походом на спектакль неплохо бы познакомиться с оригиналом — чтобы знать, от чего отталкиваются и от чего отказываются авторы. Ну и быть готовым принять неожиданного Гоголя. На премьере одни зрители явно недоумевали, другие были в полном восторге, а две девчушки с первого ряда после оваций выдали: «Сходили ребята чайку попить!» Так что и на такого Гоголя найдется свой зритель.
