Трамп подбодрил сирийских боевиков
Американский ракетный удар по базе Шайрат, нанесенный по приказу президента Дональда Трампа, не изменил баланса сил в Сирии. Перевес однозначно остается на стороне Дамаска, и обстановка не идет ни в какое сравнение с тем, что творилось летом — в начале осени 2015 года, когда боевики уже стояли на подступах к столице.
Как раз в начале апреля текущего года сирийская армия атаковала опорные пункты террористов в Идлибе, куда ушли наиболее непримиримые боевики из Алеппо, освобожденного в декабре 2016 года. На востоке провинции Алеппо параллельно велось наступление в направлении Ракки, а в районе Пальмиры готовился удар на Дейр-эз-Зор с целью его деблокирования.
Несмотря на разрушения и потери, понесенные сирийскими военными, главная цель удара не достигнута. Взлетно-посадочная полоса на базе не разрушена, уцелели и многие самолеты. Сирийские ВВС уже возобновили боевые вылеты с аэродрома Шайрат.
Правительственные войска при поддержке России и Ирана продолжают теснить противника, но им приходится распылять силы, учитывая, что им противостоят многочисленные разрозненные группы боевиков.
Одновременно на российской базе Хмеймим продолжается работа с шейхами племен, лидерами религиозных общин и главами советов населенных пунктов, чтобы убедить их способствовать примирению враждующих сторон. И некоторые группировки уже сложили оружие.
Американцы своим ударом дали новую надежду боевикам. Многие из них, деморализованные успешными действиями правительственных сил, сейчас радуются, рассчитывая на новые ракетные удары.
После американского удара по базе Шайрат оживились и боевики запрещенной в РФ группировки ИГ. По свидетельству губернатора провинции Хомс Таляля Барази, после ночной атаки сразу в нескольких районах провинции отряды этой террористической организации перешли в наступление.
Если военные последствия удара весьма скромные, то политические — просто устрашающие. Безответственность сама по себе опасна, а решительная безответственность опасна вдвойне. Настораживает, что подобные действия Трамп предпринял в отсутствие военной стратегии, которую он поручил разработать Пентагону. Он сам еще не определился, какой из вариантов выбрать, и действует спонтанно.
Еще недавно он намекал, что не исключает сотрудничества с правительством Сирии в борьбе с террористами. Однако после удара по Шайрату в Вашингтоне активизировались те советники и эксперты, которые еще при Бараке Обаме ратовали за то, чтобы в первую очередь добиться свержения президента Башара Асада.
Один из них прислал мне вчера такое пояснение своей позиции. Ссылаясь на данные американских спецслужб, он сообщил, что в ряды запрещенных в России террористических группировок «Аль-Каида» и ИГ вступили всего около 20 тыс. сирийцев и на фоне 23-миллионного населения Сирии «это мизер, менее 1%». Посему «надо спасать страну от Асада, а разгром террористов подождет».
Вот такое подобие логики сейчас вкладывается в голову президенту Трампу. Здесь даже не учитывается тот факт, что население Сирии настроено по-разному и многие поддерживают Асада.
Американцы не могли не знать, что база Шайрат очень важна для операций против террористов на юге и востоке Сирии. Как раз на востоке расположена Ракка, столица самопровозглашенного халифата ИГ.
На базе Шайрат в момент удара находились иранские офицеры, помогающие сирийским военным. Она активно использовалась как аэродром подскока и российскими ВКС. Спрашивается, зачем американцы подрывают эти усилия по борьбе с терроризмом?
Еще в январе 2016 года в серьезном американском журнале «Стратегические исследования» была опубликована статья бывшего высокопоставленного военно-морского офицера Томаса Бруно. Этот известный среди экспертов специалист по безопасности высказался без обиняков: «С борьбой с ИГ надо повременить, пока есть другой приоритет — свержение Асада... потому как ИГ хотя и серьезная проблема, но не самая большая».
На фоне новых терактов в Европе и России это звучит странно, но, похоже, Трамп стал прислушиваться к таким мнениям. Удар по базе Шайрат — прямое тому подтверждение.
Автор — востоковед, советник директора Российского института стратегических исследований
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
