Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Число пострадавших при атаке ВСУ на Ростовскую область возросло до пяти
Общество
На Крымском мосту устранили очереди из сотен автомобилей
Мир
ЦАХАЛ ликвидировала высокопоставленного командира ХАМАС в Рафахе
Мир
Умер бас-вокалист The Oak Ridge Boys Ричард Стербан
Здоровье
В Роспотребнадзоре назвали самый надежный способ защиты от пневмонии
Мир
Байден в своих мемуарах назвал Зеленского капризным и упрямым
Происшествия
При атаке БПЛА на Нижнекамск пострадали люди
Мир
Певец Александр Буйнов попал в антироссийскую базу данных ГУР Украины
Общество
В деле об убийстве самбиста в Махачкале не выявлено давнего конфликта
Общество
Мошенники начали красть паспортные данные россиян под видом коммунальщиков
Спорт
«Вашингтон» проиграл «Нью-Джерси» в матче НХЛ
Мир
Аналитик заявил о приближении Франции к гражданской войне
Мир
Россия начала формировать делегацию на саммит G20 в Майами
Происшествия
Тело мужчины с перерезанным горлом нашли в подмосковных Люберцах
Мир
В Шотландии около 6 тыс. человек вышли на протест против дата-центров
Армия
Московские призывники получили право проходить службу в войсках БпС
Общество
Мошенники начали использовать СМС-бомбинг для хищения денег у граждан
Армия
Силы ПВО за сутки сбили 1065 украинских дронов в зоне СВО

Правый недоворот

Политолог Евгения Пименова — о том, почему канцлер ФРГ Ангела Меркель стала «символом свободного мира»
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

С недавних пор электоральные кампании в Европе перестали быть исключительно внутренним вопросом борьбы тех или иных политических сил за власть. Сегодня и парламентские, и президентские выборы в странах ЕС — это уже своего рода «точка перехода», а их результат — показатель не просто лишь партийных предпочтений граждан, но и фактор, демонстрирующий глубинные процессы в европейском обществе. Речь идет о «правом векторе» в европейской политике. Европа оказалась на распутье — между глобальной и национальной повестками. Но, похоже, пока не готова сделать поворот в сторону последней.

Цепочку таких «реперных» кампаний начала Австрия в 2016-м. Тогда серьезные шансы на победу в президентской гонке имел лидер ультраправой Партии свободы Норберт Хофер. Европейский истеблишмент пребывал в чрезвычайном напряжении. Однако вскоре облегченно выдохнул. Победа осталась за системным кандидатом, экс-лидером «Зеленых» Александром Ван дер Белленом.

Материалы по теме
3

Следующая страна, заставившая европейские элиты замереть в тревожном ожидании, — Нидерланды, где за пост премьера отчаянно и до последнего боролся одиозный «голландский Трамп» Герт Вилдерс. Но и тут не сложилось. К власти он так и не пришел. К слову, итоги и австрийских, и голландских выборов радостно приветствовала канцлер ФРГ Ангела Меркель, назвав день оглашения результатов «хорошим днем для демократии».

Продолжает этот ряд еще одна грядущая «точка напряжения» — апрельские выборы президента Франции, где, судя по раскладам, также сойдутся мейнстримный кандидат Эммануэль Макрон и эксцентричный лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен. Борьба и здесь обещает быть жаркой.

Все это говорит о том, что правые, или, как их называют в европейских СМИ, популистские, партии уже не просто заявили о себе в политике, но фактически становятся второй по популярности силой, причем не на периферии Евросоюза, а в государствах — локомотивах ЕС.

А что же в этом смысле происходит в Германии, где уже осенью будет выбран канцлер?

ФРГ как будто тоже не выбивалась из этого тренда. Там в 2015 году на волне острого миграционного кризиса, когда правительство страны оказалось растерянным, не предпринимало никаких решительных мер, а в страну прибывали все новые и новые волны беженцев, правая партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) взяла неплохой старт и просто-таки ворвалась в большую политику. Легко завоевав места в местных парламентах ряда федеральных земель (в том числе и в родной земле Ангелы Меркель — Мекленбурге-Передней Померании), она дала экспертам все основания полагать, что к выборам-2017 АдГ станет политической силой, с которой придется считаться.

Но, похоже, партию постигает неудача. В целом главных причин три. Первая. Несмотря на всю либеральную риторику «культуры гостеприимства», после теракта на рождественской ярмарке в Берлине кабинет Меркель отчетливо взял курс на сдерживание притока беженцев и введение более строгих правил депортации уже прибывших в ФРГ мигрантов. Конечно, меры косметические, но они, во всяком случае, дадут выиграть время. И таким образом, АдГ уже перестала выступать в роли единственной силы, борющейся за интересы немецкого населения, призывая к ужесточению миграционных законов.

Вторая. Изначально АдГ позиционировала себя как новая контрсистемная сила, способная привлечь электорат за счет так называемого «протестного фактора» — аккумулируя голоса тех, кто банально «устал от Меркель». Но и тут партии не удалось долго держать монополию — неожиданно появившийся в предвыборной гонке социал-демократ Мартин Шульц воплотил в себе более респектабельную, системную и политически «безопасную» альтернативу действующему канцлеру.

И третья. АдГ допустила фактически фатальную для немецких реалий ошибку. Ее риторика стараниями отдельных функционеров стала переходить грань между правым популизмом и правым экстремизмом. А это в условиях немецких политических традиций равноценно политическому самоубийству. Сейчас рейтинг АдГ составляет 7% — худший результат для партии с 2015 года.

Меркель при этом не сдает позиции и не устает критиковать правые силы. Она взывает к благоразумию граждан, периодически намекая на фактор Трампа в США, внесший, по ее убеждению, серьезный дисбаланс в сложившийся миропорядок. Как ни парадоксально, на этом фоне она набирает очки — ведь таким образом она конструирует себе имидж лидера глобалистских сил в Старом Свете — хранительницы «прежнего мира» и «прежней Европы», которая существовала еще до того, как по ту сторону Атлантики прозвучали сомнения в ценности базовых институтов европейской интеграции и безопасности. И это отнюдь не публицистический прием, использованный тут для красного словца. Вот, к примеру, как пишет о госпоже Меркель The Times: «На фоне хаоса, который влекут за собой Brexit и президент Трамп, свободный мир может сохранить выдающийся символ политической последовательности».

Похоже, что Европа пока не готова сделать шаг в сторону национального государства. Глобалистские элиты опасаются неожиданных сценариев — ведь правые политики призывают к пересмотру сложившихся геополитических приоритетов, переосмыслению роли ЕС и НАТО. Но нельзя закрывать глаза на то, что всплеск популярности ультраправых говорит о системном кризисе. Европейцы устали от «мейнстрима», опасаются непредсказуемых последствий глобализации, хотят стабильности и безопасности, находясь у себя дома, в своей стране. И не ответить на этот вызов уже не получится.

Автор — политический обозреватель «Известий»


Читайте также
Прямой эфир