У того, кто придумал послать в Киев на конкурс «Евровидение» певицу Юлию Самойлову, страдающую спинальной амиотрофией Верднига–Гоффмана и передвигающуюся на коляске, котелок варит изощренно. Простые решения — послать Кобзона, ансамбль Александрова, послать вообще — меркнут, одномерно скукоживаются на фоне этой многомудрости. Правда, так думаю.
Ну, представьте: допустим, я дико упертый скакун-майдановец. Кого бы кляты москали ни прислали на конкурс моих вожделенных безвизовых евроценностей, мое дело свистеть, кидать помидоры, биться в падучей. Но перед этой девушкой, которая со слезами на глазах открывала Паралимпиаду в Сочи, даже я очевидно испытаю странное, полузабытое чувство стыда. Я обмякну. Во мне проснется лучшее. Я ж человек. Хоть и пропущенный через дуршлаг.
Представьте теперь, что я верченый-крученый организатор этого конкурса фриков. Мне уже плохо, я кусаю отполированные ногти, я в отчаянии пропустил процедуру отбеливания важных участков кожи. Передо мной маячит страшная перспектива: победит эта русская с нежным голосом. Сам выход которой уже был бы подвигом. Преодолением. А тут еще и песня запоминающаяся. Хорошая песня. Хороших израильских авторов.
А ведь русские — агрессоры. Противные. Хакеры. Ими пугают детей и федеральных канцлеров. Их вождь Путин устроил англичанам Brexit. Похоже, русские мужики-казаки-медведи над нами издеваются: они помнят все наши трещинки. Точки. Они поняли, как нужно завоевывать себе место в толерантном мире. (Правда, на мой взгляд, толком не поняли зачем.) Они могли бы прислать негритянку, мы сказали бы: «Фи, как неуклюже сиволапые подделываются под тренд». Лесбиянку — она бы просто затерялась в пестрой толпе. Но редиски находят беспроигрышный вариант.
В двусмысленной ситуации оказалась даже малоуважаемая украинская организация под названием СБУ. Дело в том, что по суровым правилам страшной мести москалям кожух полагается носить вывернутым шерстью наружу, а всех артистов, кто побывал в Крыму и в Донбассе, именовать ватниками и не пускать в Киев. Юлия же Самойлова выступала в Крыму в 2015 году. Ее коляска была трогательно укрыта пышной красной юбкой, а девушка пела, по-птичьи приникая к микрофону. С ней фотографировались. Она была рада. А возможно, и счастлива. Все это было в городе Керчь. На фестивале, который назывался «Мир спорта и добра».
Поначалу индоктинированные фундаменталисты майдана назвали это изощренной российской провокацией и заявили решительное «нет» девушке-колясочнице, внесенной в их инквизиторский индекс. Но после, покумекав, решили, что «це дило треба розжуваты»: не пустить российскую участницу на таком нетолерантном основании — это не по-европейски. Думаю, они внимательно изучили и опыт российского телевидения: у нас совсем недавно разразился колоссальный скандал с высказываниями Владимира Познера и Ренаты Литвиновой по адресу участников программы «Минута славы», в особенности одноногого танцора. Народ наш, кстати, разобрался в ситуации куда быстрее и сердобольнее, чем сильно запутавшиеся члены жюри. Мне что-то подсказывает, что и украинцы с европейцами в подавляющем большинстве разберутся не хуже. Но до того здравомыслие и европодход должно продемонстрировать жюри... Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента, подал хороший пример. «Наверное, практически нет людей, которые не бывали в Крыму, — совершенно справедливо заявил он. — Это все-таки международный конкурс, и страна — организатор конкурса, наверное, должна следовать тем правилам, по которым этот конкурс проводится. Я бы вовсе не стал употреблять таких слов, как провокация. Это выбор российского телеканала». Нет, ну вполне возможно, Дмитрий Сергеевич слегка улыбался при этом в усы, но самую малость. Потому что это действительно получилась проверочка: нас — на умение не хлопать дверью, не отвечать злонравием на злонравие, а в трудных случаях находить изощренное решение. Их — на соответствие евроценностям, которые в данном случае действительно наши, общечеловеческие.
А тех, кто умудрился переплюнуть Познера, мол, «скажут, вот она, искалеченная Россия», не понимаю: по-моему, она красавица, умница, стойкий человек и правда хорошо поет. На «Евровидении» таких немного. Но это уже совсем другая история.
