Из-за песен Стаса Михайлова законодатель исправит Гражданский кодекс
Конституционный суд РФ указал, что суды в исключительных случаях должны иметь право назначать сумму компенсации за нарушение авторских прав ниже установленного законом минимального предела. Это возможно в том случае, если они увидят, что ее размер явно несоразмерен нарушению. Для этого законодателю придется исправить ряд статей Гражданского кодекса, положения которых сегодня КС признал не соответствующими Основному закону страны.
Поводом для разбирательства в КС стали запросы Арбитражного суда Алтайского края, которому предстоит разрешить споры между правообладателями и мелкими бизнесменами. В одном деле правообладатель фонограмм и музыкальных произведений Стаса Михайлова «Квадро-Паблишинг» взыскивает 859 тыс. рублей с индивидуального предпринимателя Юлии Любивой, которая летом 2013 продала пиратский диск певца за 75 рублей. Во втором — компания «Аэроплан» требует с десятка предпринимателей приблизительно по 50 тыс. рублей за продажу игрушек, напоминающих героев мультфильма «Фиксики» (компания обладает правами на эти товарные знаки).
Продажа одного пиратского диска для бизнесмена сейчас может обернуться исками от правообладателя на сотни тысяч и даже миллионы рублей. Дело в том, что по российскому законодательству правообладатель может потребовать с нарушителя компенсацию, размер которой составляет от 10 тыс. до 5 млн рублей за каждый объект интеллектуальной собственности. В результате пиратский диск с 200 песнями суд может оценить в 4 млн рублей — по 10 тыс. рублей за каждую фонограмму и музыкальное произведение. При этом вдвое уменьшить сумму компенсации суд вправе лишь в том случае, если нарушение произошло после 2014 года, когда были внесены соответствующие коррективы в Гражданский кодекс РФ.
Сегодня КС частично согласился с мнением Арбитражного суда Алтайского края, который усомнился в конституционности введения фиксированного размера компенсации. По мнению арбитражного суда, суд не может ее уменьшить, исходя из фактических последствий нарушения и с учетом требований разумности, а это, в свою очередь, может нарушать право каждого на судебную защиту и, кроме того, противоречить нормам Конституции РФ, в соответствии с которыми человек, его права и свободы являются высшей ценностью.
КС признал конституционными нормы ГК (п. 1 ст. 1301 и п. 1 ст. 1311 и ч. 4 ст. 1515), предусматривающие возможность правообладателя требовать компенсацию за нарушение прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, а не возмещение убытков, размер которых еще нужно доказать. Однако КС счел противоречащими Основному закону страны нормы в той мере, в которой они не позволяют суду, учитывая обстоятельства дела, определить компенсацию ниже низшего предела — если одним действием индивидуальный предприниматель нарушил права сразу на несколько объектов интеллектуальной собственности.
Суд должен иметь возможность уменьшить явно несправедливый размер санкции, сделав его ниже указанного в законе минимального предела, при наличии ряда обстоятельств. К ним КС отнес следующие условия: правонарушение совершено впервые, нарушение прав на объекты интеллектуальной собственности не является для бизнесмена существенной частью его деятельности и не носило грубого характера, а размер компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков даже с учетом его снижения вдвое. При этом сами убытки должны поддаваться исчислению «с разумной степенью достоверности». Иной подход к взысканию компенсации подрывает доверие граждан к закону и суду и приводит к нарушению гарантируемого Конституцией достоинства личности и запрета на унижающее человеческое достоинство наказание, решил КС. И в этой части оспоренные заявителем нормы противоречат Конституции РФ.
В связи с этим законодателю предстоит внести изменения в ГК.
— Законодатель не должен ставить суд в положение, когда есть только два цвета — черный и белый. И пропадает множество оттенков. Вот этот «дальтонизм», который иногда вводится законодателем, мешает суду, — заявил журналистам судья КС РФ Гадис Гаджиев, комментируя решение суда.
По его мнению, это постановление — прививка и для законодателя, и для судебной системы, чтобы обеспечить правовую справедливость необходимо пользоваться судом, как «очень тонким и умелым инструментом».