Цена адаптации

В Петербурге в рамках круглого стола «Культура в инклюзивном обществе» обсудили проблему адаптации музеев и театров под нужды лиц с ограниченными возможностями по здоровью. Первый заместитель министра культуры России Владимир Аристархов рассказал, что министерство завершило мониторинг доступности учреждений культуры для инвалидов. Эти данные легли в многотомный отчет, охватывающий все регионы страны. Благодаря мониторингу стало понятно, сколько денег нужно для организации доступности культурной среды.

Сводная потребность по всем федеральным и региональным государственным учреждениям культуры составила 56,4 млрд рублей. Чиновник уточнил, что эта цифра оценочная и очень приблизительная, она основана на заявках самих учреждений.

— Поэтому мы сделали математическую обработку этих данных, отсеяли явно завышенные  и заниженные заявки и получили скорректированную цифру, которая представляется более реальной, — отметил он. — Это 45,8 млрд рублей.

Минкульт первым из всех федеральных органов исполнительной власти оценил соответствующие потребности в финансах. Представители ведомства надеются, что впоследствии такая работа будет проведена и другими министерствами.

При этом Владимир Аристархов объяснил, что сумма в 45–56 млрд рублей касается затрат на ремонт и оборудование для учреждений культуры в рамках создания безбарьерной среды. Другие участники встречи подняли темы, о которых представитель Минкульта не сказал.

— Доступная среда — не только пандусы и таблички по Брайлю. Речь должна идти и о доступности экспонатов, доступности услуг персонала, — рассказал «Известиям» президент благотворительного фонда поддержки слепоглухих «Со-Единение» Дмитрий Поликанов. — Сотрудники учреждений культуры должны обладать навыками общения с инвалидами. Слабовидящим нужно дать возможность потрогать часть произведений искусства, в том числе те, что уже есть в экспозиции, — музею это ничего не будет стоить. Также нужно создавать специальные 3D-модели экспонатов. И не обязательно сразу покупать 3D-принтер. Некоторые современные школы уже имеют такую технику в арсенале. Музеи могут договориться со школами, чтобы в рамках практики дети сделали ту или иную модель.

Наконец, каждый музей мог бы обучить одного своего сотрудника языку жестов, такие курсы работают даже онлайн. По мнению главы «Со-Единения», адаптация учреждений культуры — вопрос не столько денег, сколько взаимодействия и организационных решений, которые вполне можно принять.

Однако, как признался Владимир Аристархов, во время мониторинга доступной среды специалисты Министерства культуры столкнулись с неожиданной трудностью.

— В России до сих пор никто не ведет учета инвалидов по типам. Мы знаем, что чуть менее 10% населения имеют статус инвалида. Но у нас отсутствуют точные официальные цифры, сколько из них инвалидов по слуху, сколько по зрению, сколько инвалидов-колясочников, — рассказал он.

Есть лишь оценочные данные Минтруда о том, что в стране примерно 190 тыс. инвалидов по слуху, примерно 320 тыс. инвалидов по зрению и примерно 240 тыс. инвалидов-колясочников.

Владимир Аристархов добавил, что с введением с 1 января 2017 года федерального регистра инвалидов к концу будущего года Минкульт сможет получить более достоверные данные, которые так необходимы в работе.

Первый заместитель министра культуры пообещал постепенно добиваться выполнения описанных потребностей и дал понять, что цифра в 45–56 млрд пока не является руководством к действию, но «дает представление о масштабе работ, которые будут проделаны в будущем».

— Минтруд запускает всероссийский регистр инвалидов. Безусловно, данные будут заноситься постепенно, но со временем картина станет ясной, — говорит Дмитрий Поликанов. — Проблема с отсутствием данных еще и в том, что многие материалы по медико-социальным экспертизам инвалидов находятся в бумажном виде, их еще предстоит перевести в электронный.

Еще один участник круглого стола — помощник председателя Всероссийского общества инвалидов и член рабочей группы по вопросам создания условий для участия инвалидов в культурной жизни общества Тамара Золотцева рассказала «Известиям», что, помимо перил и пандусов, которые, вероятно, составляют большую часть заявленных потребностей учреждений культуры, есть очень много «мелочей», которые портят жизнь людям с ограничениями по здоровью.

— Нужно оборудование санитарных комнат и даже, извините за подробность, поручни в туалетах на определенной высоте с двух сторон. Перила на лестницах должны быть двух уровней — для тех, кто идет, и тех, кто едет на коляске. Пол не должен быть скользким. Уклон пола тоже должен быть специальным. Нужны быть тревожные кнопки, — перечислила Тамара Золотцева.

Отдельные музеи уже сейчас смогли организовать у себя безбарьерную среду. К примеру, приятное впечатление на Золотцеву произвел музей кружева в Вологде, где старинное здание оборудовали по последнему слову техники для нужд самых разных экскурсантов. А музей Врубеля в Омске начал размещать объемные тактильные модели, которые слабовидящие посетители могут трогать руками. И таких примеров становится всё больше.