«Джон Керри — воплощение идеи переговоров с Россией»
Директор российских и евразийских программ, старший научный сотрудник Международного института стратегических исследований (IISS) Самуэль Чарап на площадке международного дискуссионного клуба «Валдай» рассказал корреспонденту «Известий» Алексею Забродину о том, ожидать ли столкновения России и США, как разрыв диалога по Сирии повлиял на настроения в Вашингтоне и почему Запад вряд ли сейчас введет «сирийский блок» санкций.
— Кризис в российско-американских отношениях углубляется. А в СМИ постоянно появляются материалы о возможном открытом столкновении двух стран, в частности, в Сирии. Как вы считаете, насколько обоснованы подобные опасения?
— Всегда, когда две крупные державы проводят операции на одном и том же театре военных действий без скоординированных усилий, возможность столкновения присутствует. Поэтому США и Россия и заключили соглашение по предотвращению инцидентов в воздухе. Но в связи с обострением общей ситуации в двусторонних отношениях сейчас на местах может оказаться кто-то склонный к каким-то резким действиям, поэтому исключать ничего нельзя. В любом случае избежать подобного сценария — в интересах обеих стран.
— Двусторонний формат по Сирии распался. Теперь Запад грозит ввести «сирийский блок» санкций. Столкнется Россия с новыми ограничительными мерами?
— Мы с вами смотрим на одни и те же заголовки. Видимо, об этом идут переговоры. Но, судя по всему, Евросоюз к этому не готов, а без координации с ЕС США вряд ли предпримут односторонние действия. Не знаю, кардинально ли изменит ситуацию добавление отдельных лиц к общему списку, который уже исчисляется тремя сотнями. Но это говорит о двух важных моментах. Во-первых, нужно понимать, откуда этот вопрос вообще возник. Есть большое разочарование, и не только в США, по поводу последних действий ВКС РФ над восточным Алеппо. В том числе есть серьезная озабоченность и раздражение, связанные с гуманитарными проблемами. Можно поспорить, кто в чем был виноват, но факт в том, что раздражение есть. А во-вторых, Запад ищет способ подать сигнал, что не согласен с Москвой. Понимаете, санкции — это способ сигнализации раздражения. По-моему, даже те, кто предлагает ввести новые санкции, не особо ждут, что от этого будет какой-то практический эффект. Скорее это символический показатель несогласия, нежели реальный рычаг давления.
— Вряд ли такие меры будут способствовать поиску компромиссов. Как вы в этих обстоятельствах оцениваете возможность восстановить двусторонний формат диалога по Сирии?
— Я думаю, что это возможно. У Керри есть мандат вести переговоры с Россией, если они ведут к конкретному результату. Но вопрос упирается в полное отсутствие взаимного доверия. И та и другая сторона обвиняют друг друга в недобросовестности. Это сильно мешает. Если честно, я не совсем понимаю жесткость российской реакции. Я понимаю раздражение Москвы по поводу бомбардировки в Дейр-эз-Зоре, я понимаю фрустрацию российского руководства по поводу отмежевания хороших от плохих, но почему надо было так демонстративно выйти из соглашения, для меня загадка (США первыми официально заявили о разрыве двусторонних контактов по Сирии, однако в Вашингтоне уверяют, что Москва первой фактически прекратила сотрудничество. — «Известия»). Проблема в том, что эти действия произвели большой эффект внутри США. И это полностью дискредитировало Джона Керри, который является воплощением идеи переговоров с Россией по Сирии. И чтобы следующий госсекретарь и президент вернулись к этой идее всерьез, необходимо преодолеть политический барьер, который был создан из-за этого.
— Затронем уже существующие санкции. Снятие ограничительных мер с России связывают с выполнением Минских соглашений. Москва постоянно напоминает, что Киев не выполняет свои обязательства. В США и Европе есть понимание, что не только от России зависит выполнение «Минска-2»?
— То, что было сказано после последних берлинских встреч, говорит о том, что все понимают: не всё зависит от России. Если переформулировать более правильно, то снимать санкции можно после того, как Россия выполнит свою часть обязательств. Естественно, что не все пункты соглашений связаны с Москвой, но, с другой стороны, первые два пункта отчасти в ее компетенции.
— Скоро в США завершатся выборы. Если президентом станет Хиллари Клинтон, которая сейчас занимает весьма жесткую позицию, возможна «перезагрузка-2»?
— При новой администрации всегда есть возможность начать новый курс, но тот урон, который был нанесен особенно влиятельным демократам из-за событий, связанных с их личной почтой, будет влиять на их отношение к этому вопросу и после инаугурации. Я бы не делал однозначно негативный прогноз для отношений Москвы и Вашингтона только из-за факта ее президентства. Но надо учитывать и те процессы, которые происходят сейчас. Опять-таки WikiLeaks . Можно спорить, кто виноват в случившемся, но у демократов в США по этому поводу уже консенсус. Очень влиятельным людям теперь приходится оправдываться. Представьте, что вся ваша почта станет достоянием публики, наверное, вы были бы очень сердиты на того, кто это сделал. Я не говорю сейчас, что это сделала Россия, но вы были бы сердиты даже на того, кого вы подозреваете. Так что это тоже стоит учитывать.
Читайте также: