В последних числах ноября пройдет юбилейная встреча ОПЕК, от которой биржевые спекулянты ждут определенных результатов, а именно — оглашения деталей по «заморозке» добычи нефти, обещанной недавно на алжирском саммите. Каковы же шансы выйти на подобный консенсус и как следует действовать России в случае переформатирования рынка черного золота?
Сегодня консолидация мировых цен на нефть на уровне выше $50 за баррель при умеренной волатильности вполне комфортна для производителей. К тому же рынок регулярно «подпитывается» разного рода заявлениями. К примеру, во время воскресной встречи с главой Минэнерго России Александром Новаком министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих рассказал о намерении его страны стабилизировать рынок нефти.
24 октября в Вене российский министр встречался также и с генеральным секретарем ОПЕК Мухаммедом Баркиндо, после чего отметил, что сейчас идет рассмотрение квот для стран картеля, а также обсуждается возможность подключения к консенсусу других крупных экспортеров, не являющихся членами ОПЕК, в частности России и Норвегии.
Как известно, РФ и прежде неоднократно заявляла о своей готовности присоединиться к ограничению добычи, однако не раньше, чем будет принято окончательное решение внутри ОПЕК. О целесообразности лимитировать рынок говорил на недавнем энергетическом конгрессе в Стамбуле президент России Владимир Путин. Он подчеркнул, что Москва поддерживает с картелем диалог о «заморозке» и готова рассмотреть присоединение к «сенсационной» резолюции. Российский лидер не исключил, что наша страна может участвовать в соглашении о «заморозке» добычи черного золота, если таковое будет достигнуто.
Масштабное лимитирование в отрасли и вправду может состояться, однако в каком формате — большой вопрос. Пока все ведущие ближневосточные игроки из ОПЕК стараются поднять производственную планку до максимально возможных уровней. Не отстает от них и Россия.
Обнародованные в середине октября данные картеля показали, что в сентябре, когда оговаривалось урезание квот, добывалось 33,39 млн баррелей в день, что выше суточных показателей августа. Таким образом, сама ОПЕК продолжает превышать собственный лимит на добычу, закрепленный на уровне 30 млн баррелей в сутки.
Россия тоже движется в русле тенденций картеля: ОПЕК повысила прогноз по добыче нефти в нашей стране в 2016 году до 11,04 млн баррелей в день — это на 50 тыс. баррелей в день больше по сравнению с сентябрьским прогнозом. Причем прогноз по добыче на 2017 год также составляет 11,04 млн баррелей в день.
Выходит, игроки хотят подойти к ноябрьскому саммиту ОПЕК с «потолками» добычи, чтобы если и замораживать коллективно производственную планку, то на уровнях, близких к рекордным и никак не ущемляющих никого из участников «лимитирующего» соглашения.
В России многие ведущие компании в частном порядке высказались в поддержку заявления главы государства. Они осознают, что национальная добыча вышла на предельный уровень и постепенно будет сходить на нет. В такой ситуации выдавать естественные тенденции в национальной добыче за искусственную заморозку — весьма остроумное решение. К тому же расширение пула «заморозчиков» только сильней поддержит цены.
Как показывает практика этого года, биржевые спекулянты только приветствуют рассуждения о «заморозке», позволяющие «быкам» держать приемлемый ценник выше $50 за баррель — с прицелом на его дальнейший рост.
Так что в ноябре есть смысл еще смелее рассуждать о «заморозке» — главным же должен стать горизонт по времени. Лучше мерными порциями подпитывать рынок: например, верно было бы заявить сначала о квартальном ограничении, а потом его пролонгировать по мере необходимости. Это, безусловно, будет поддерживать ценообразование на рынке. Но угроза соглашению в том, что при установившемся росте цен на черное золото снова воспрянут сланцевые добытчики в Северной Америке. Это серьезный фактор сдерживания инициатив сторонников «заморозки».
Еще один спорный момент — как отследить дисциплину по лимитам. Ведь, как известно, ОПЕК даже в своих отчетах не первый год констатирует только лишь несоблюдение квот и все новые картельные максимумы добычи.
В любом случае все предметные рассуждения о том, надо или нет России ограничивать добычу нефти, чтобы выиграть сиюминутно пару долларов с барреля, не должны быть категоричными в пользу лимитирования. Увлекаться игрой в «заморозку» ни в коем случае нельзя, тем более по умолчанию присоединяться к возможной ограничительной резолюции ОПЕК, гегемония в которой у арабов — это их традиционная «кухня» с лимитами; для нас же это авангардный ход, а по сути — стратегический риск проиграть потом, своего рода ловушка.
Зреют экспортные нефтеконтракты РФ с Индией, Индонезией помимо роста поставок в Китай и удержания позиций в Европе. И чем мы в итоге будем закрывать растущий в целом спрос при искусственном торможении проектов сейчас?
Так что зафиксироваться на нынешнем потолке и преподнести его как «заморозку», скажем, на три месяца — вполне выгодное предприятие, своего рода выигрышный трюк, в котором можно и поучаствовать, и извлечь определенный опыт.
Автор — руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
