Докричаться до Бога
В российский прокат выходит фильм Ксавье Долана «Это всего лишь конец света» (18+), удостоенный Гран-при Каннского кинофестиваля и выдвинутый от Канады на премию «Оскар».
Столичная знаменитость, молодой драматург по имени Луи (Гаспар Ульель) приезжает в провинцию, в родительский дом, где не был 12 лет. Что произошло между ним и его родственниками, мы не знаем. Понимаем лишь, что он — другой. Не такой, как они. Желанный вроде бы гость, но с ним неуютно. Для самого Луи решение повидаться с семьей объясняется просто: он должен сообщить близким о своей смертельной болезни.
В родном доме блудного сына встречают мать — молодящаяся, эффектная, но начисто лишенная вкуса и чувства меры брюнетка (Натали Бай), младшая сестра (Леа Сейду), нервный, желчный, озлобленный старший брат (Венсан Кассель) и его кроткая, зацикленная на муже и детях жена (Марион Котийяр).
Пятеро актеров (более в фильме никто не появится), пять не просто звезд, а звезд, ставших воплощением успеха, красоты и гламура всего европейского, если не мирового кино. То, с какой потрясающей достоверностью они разыгрывают драму людей совсем иного сословия, как, не прибегая к помощи грима, меняются внешне, — впечатляет.
По первоначальному замыслу режиссера, старшего брата Антуана должен был сыграть француз алжирского происхождения, звезда «Пророка» Реда Катеб, но в последний момент роль ушла к Венсану Касселю и стала одной из лучших работ актера за многие годы. После смерти отца его герой должен был занять место главы семьи, но оно так и осталось вакантным: родные не готовы признать в Антуане нового «главаря стаи».
Он работает на маленьком заводе недалеко от дома, изводит скверным характером жену, сестру и мать и никакой другой жизни не знает. Возможно, он и забыл бы о том, что она существует, эта другая жизнь, если бы не младший брат, чей приезд для взрывного характера Антуана становится детонатором.
В основе сценария — пьеса популярного французского драматурга Жана-Люка Лагарса, написанная в 1990 году, за пять лет до того, как автор умер от СПИДа в возрасте 38 лет. Лагарс родился в рабочей семье, в маленьком городке на северо-востоке Франции, и в пьесе очевидны автобиографические мотивы. Но Долан рассказывает нечто большее, чем частную историю одного, пусть и популярного человека.
Его фильм — снятые почти всегда крупными планами разговоры Луи с разными членами семьи. Для каждого отношения с ним — род болезненной мучительной любви. И каждому кажется, что Луи нет до его печалей-радостей-горестей-надежд никакого дела.
На подробные письма он отвечает короткими открытками, на длинные монологи — парой то ли многозначительных, то ли ничего не значащих фраз. Его главные слова — те, что складываются в страницы знаменитых пьес, адресованы другим. В этом во всяком случае убеждены родные.
Отдельный вопрос — где и когда происходит действие. То ли Франция, то ли франкоязычная Канада (Долан впервые работает с французскими актерами, но снимали фильм в Канаде). По многим признакам — рубеж 1980–1990 годов, когда, собственно, и писалась пьеса: ни компьютеров, ни мобильных телефонов, ни электронной почты. Но по внешнему облику персонажи больше похожи на сегодняшних, а мать и дочь занимаются аэробикой под Dragostea din tei — поп-хит 2003 года...
Впрочем, всё это не так важно. Долан рассказывает историю, которая происходит всегда и везде. Виртуозно переходя от реализма к метафоре, к ракурсу, когда становится ясно: Луи для каждого из обитателей дома — Бог, к которому беспрестанно взывают, а в ответ получают лишь пару слов. И потому кажется, что он — для других, а ты ему глубоко безразличен. Они не могут докричаться до него, он — прорваться к ним…
В 27 лет Долан снял свой самый взрослый и самый трагический фильм, расстался с образом вундеркинда и вошел в высшую лигу мировой режиссуры.
