Давно рисуемый заокеанскими экспертами прогноз с заполнением мировых энергетических рынков американским сжиженным природным газом (СПГ), добываемым в сланцевых провинциях США, не сбывается.
Равно как нет и взрывного повсеместного роста добычи «революционного» сырья в других регионах мира (например, в Европе «перспективными» с точки зрения запасов сланцевого газа принято считать Польшу и Украину, в Азии — Китай).
Тормозят сланцевый «прорыв» помимо технологических, экологических и инвестиционных сложностей в том числе и сугубо конъюнктурные тенденции на мировых рынках энергоносителей. Ценовой слом на нефтяном рынке, начавшийся в середине 2014 года и продолжающийся до сих пор, пусть уже и не в экстремальной форме января этого года (когда баррель на биржах опускался ниже $30), отодвинул за обозримые горизонты распространение сланцевого бума, имеющее и без того зыбкий фундамент, особенно вне североамериканского континента.
Сейчас доказанные запасы сланцевого газа в мире оцениваются в объеме около 5 трлн кубометров, перспективные — в разы выше. При этом доказанные запасы сосредоточены преимущественно в США, а также в значительно меньших объемах — в Канаде и Китае. В Европе же это и вовсе эфемерно. К примеру, на Украине и в Польше все «альянсы» с приходом глобальных игроков в сланцевую индустрию потерпели крах.
В последнее время менеджмент «Газпрома» неоднократно отмечал, что снижение цен на нефть повысило конкурентоспособность поставок традиционного газа в страны Европы и на азиатские рынки, которые рассматривали развитие собственной добычи газа из сланцевых залежей в качестве одной из альтернатив импорту природного газа.
Но это отнюдь не повод расслабляться — «Газпром» отслеживает тенденции на мировых рынках газа. Уже 18 октября совет директоров холдинга намерен обсудить перспективы развития отрасли сланцевого газа и СПГ в различных регионах мира, а также связанные с этим возможности и угрозы для компании.
На сегодня таких, пожалуй, совсем немного. В фокусе внимания концерна — несколько состоявшихся поставок СПГ из США метановозами в европейские порты. Но эти поставки носят тестовый характер.
Есть в поле сланцевой индустрии и другие инициативы. Из свежих — разрешение правительством Великобритании применения технологии гидроразрыва для добычи сланцевого газа на одном из месторождений в графстве Ланкашир, которое было оформлено в середине октября. Власти заявляют, что добыча сланцевого газа таким методом будет способствовать росту экономики, она позволит предоставить десятки тысяч рабочих мест и обеспечит собственный рынок энергоресурсами, сократив при этом зависимость от импорта.
Но Британия, как известно, не входит в перечень ключевых стратегических покупателей газа «Газпрома».
Любопытно обратить взор и на азиатский сланцевый потенциал. По сведениям китайских СМИ, госплан по добыче сланцевого газа в 2016–2020 годах предусматривает, что к его крайней дате показатель может достичь 30 млрд кубометров газа, правда, при «определенных благоприятных условиях».
Но трудности, связанные со сложным строением геологических пластов, пока малопреодолимы, что не сулит скорых инвестиций в сектор. Глядя на США, в КНР все-таки начали осуществлять добычу на сланцевых месторождениях в промышленных объемах. Так, за семь месяцев этого года Китаю удалось довести планку добычи сланцевого газа до 5 млрд кубометров. Это на первый взгляд нелинейный рост — почти в восемь раз выше аналогичных показателей за тот же период 2015 года. Но в масштабах странового спроса все равно мизер. Так что это можно отнести к экспериментальным процессам.
Стратегическая же ставка КНР незыблема и сопряжена с развитием газовой кооперации с Россией — первый газ по «Силе Сибири» может поступить в Поднебесную в 2019 году. Хотя контракт предусматривает сдвиг начала поставок на 2021 год (причем такой лаг может быть благополучным для «Газпрома») — к этому времени ожидается существенное восстановление цен на мировых газовых рынках, что сбалансирует изначально принятую контрактную формулу ценообразования.
Сейчас «Газпром» фиксирует успех на своем базовом — европейском — рынке: в настоящее время рост спроса на российский газ сохраняется.
Правда, доходная часть при этом слабеет. По данным Федеральной таможенной службы (ФТС), доходы страны от экспорта газа за январь–август этого года составили $19,249 млрд, это на 31,7% меньше, чем за аналогичный период 2015 года. Но в физическом выражении Россия за январь–август 2016 года экспортировала 123,6 млрд кубометров газа, что соответствует росту на 5,2% в сравнении с январем–августом 2015 года.
В целом анализ данных ФТС показывает, что падение доходной статьи бюджета связано прежде всего со слабостью ценовой конъюнктуры — газ на внешних рынках продолжал дешеветь. То есть в абсолютных показателях экспорта «Газпрома» никакого кризиса нет — напротив, по итогам 2016 года концерн ждет заметного прогресса. А сланцевой конкурентной угрозой «Газпрому» сегодня можно пренебречь. Хотя в стратегии развития российского холдинга ее все-таки необходимо учитывать.
Автор — руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
