Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Путин и Трамп в деталях не обсуждали гуманитарную миссию в Константиновке
Общество
Песков заявил о готовности РФ завершить СВО после достижения ее целей
Мир
Песков сообщил о финальной стадии согласования обмена пленными с Украиной
Общество
Задержанный в Петербурге тренер развращал мальчиков от 10 до 15 лет
Общество
Осужденные за нападение на журналистов «Известий» обжаловали приговор
Происшествия
При атаке дрона ВСУ на Брянскую область погибла женщина и пострадал ребенок
Мир
Кремль пока не станет оглашать списки приглашенных в Москву представителей Европы
Мир
Пашинян оскорбил журналистку за вопрос на брифинге о ненависти к оппонентам
Здоровье
Гинеколог назвала привычки для сохранения женского гормонального здоровья
Мир
Работники оружейной нидерландской компании помогали Киеву запускать дроны по РФ
Мир
Пресс-конференция Путина по итогам саммита АТЭС продлилась более часа
Мир
ЮНЕСКО вновь проигнорировала гибель российских военкоров
Мир
Путин указал на право Европы самостоятельно решать вопрос помощи Украине
Стиль
Эксперты объяснили популярность Slavic Girl на фоне усталости от Clean Girl
Мир
Товарооборот РФ и КНР за 2026 год обновит рекорд и достигнет суммы в $280 млрд
Общество
В Москве продлили арест гендиректору музыкального издательства «Джем»
Мир
Путин назвал неприемлемым для России ввод любых иностранных войск на Украину
Общество
В Амурской области приняли закон о запрете продажи вейпов с марта 2027 года

Киберпреступления хотят приравнять к краже

По существующей судебной практике наказание для хакеров не соответствует размеру причиненного ими ущерба
0
Киберпреступления хотят приравнять к краже
Фото: pixabay.com
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Киберпреступление хотят приравнять к краже. Соответствующий законопроект разработан при участии Сбербанка и Министерства внутренних дел (МВД) и поддержан Центробанком. Об этом «Известиям» рассказал замначальника Главного управления безопасности и защиты информации Банка России Артем Сычев в кулуарах банковского форума в Сочи. По словам Артема Сычева, новация «является одной из важнейших законодательных инициатив на данный момент». Эксперты поддержали законопроект, но предостерегли авторов о риске перегнуть палку. Ведь скачивание нелицензионной версии программы в этом случае тоже можно будет приравнять к киберпреступлению. 

Артем Сычев рассказал «Известиям», что законопроект содержит два принципиальных изменения: требование признать киберпреступление кражей (а не квалифицировать в качестве мошенничества, как сейчас) и установить за его совершение более серьезное наказание.

— По существующей судебной практике наказание совершенно не соответствует сумме ущерба. Люди похищают сотни миллионов рублей, а получают три года условно, — считает он.

Артем Сычев уточнил, что максимальный срок за кибермошенничество в соответствии с текущей практикой «может составить пять лет». Это совершенно не коррелирует с мировой практикой. В США наказание по такому виду преступлений составляет 25 лет, в Китае — от 10. 

Так, в конце июля Хамовнический суд Москвы признал группу кибермошенников — Олега Лузянина, Рината Ирмогамбетова и Александра Андреева — виновными по ст. 159.6 УК за ущерб от их хакерской деятельности в 160 млн рублей. Каждому фигуранту дела назначено «наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет… без штрафа, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима».

Казалось бы, в ст. 159.6 УК («Мошенничество в сфере компьютерной информации») установлены аналогичные мировым максимальные санкции для нарушителей: тюремный срок в 10 лет и штраф в 1 млн рублей. При этом крупным размером ущерба считается 1,5 млн рублей, особо крупным — 6 млн. Получается, хакерам, совершившим, например, атаку на банк «Кузнецкий» и получившим по ее результатам 500 млн рублей прибыли, должны «насчитать» максимальное наказание. 

Однако, по словам близкого к ЦБ источника, проблема в том, что киберпреступления не всегда удается квалифицировать как состав, предусматривающий максимальное наказание по этой статье. В то же время, приравняв этот вид преступления к краже (денежный ущерб очевиден), преступников удастся привлечь к более серьезным, чем сейчас, санкциям. Ведь по ст. 158 УК («Кража») ущербом в крупном размере признается сумма в 250 тыс. рублей, а в особо крупном — 1 млн рублей. 

Руководитель Zecurion Analytics Владимир Ульянов поддерживает законопроект.

— На мой взгляд, новация справедлива, — отметил он. — И то, что сейчас на практике не так, — очевидный пробел законодательства, обусловленный технологическим скачком. Кроме того, нужно учесть, что в настоящее время изменился и сам характер киберпреступлений. Из шалостей, массового фишинга и относительно немногочисленных случаев профессионального хакерства кибермошенничество стало огромной индустрией с многомиллиардными оборотами.

По словам руководителя Zecurion Analytics, риски, которые сегодня закладывают компании в связи с угрозами в киберпространстве (хакеры, инсайдеры), не менее критичны, чем другие типы рисков (например, правовые или экономические).

— По статистике Zecurion, в российских компаниях Enterprise-сегмента ежегодно фиксируется от 14 до 20 крупных инцидентов, связанных с утечкой информации, — пояснил Владимир Ульянов. — Поэтому совершенно нормально расценивать кражу денег с помощью высокотехнологических инструментов именно как кражу денег.

При этом, по словам собеседника, важно не перегнуть палку и четко определить в законопроекте, что такое киберпреступление.

— Ведь по большому счету скачивание нелицензионной версии программы тоже можно приравнять к киберпреступлению, — рассуждает эксперт. — Именно за киберпреступления ответственность должна быть усилена. Фактическая безнаказанность, относительная простота реализации (есть готовые схемы и инструменты), сложность расследования инцидентов (у правоохранительных органов не всегда есть необходимые кадры и техническая возможность) способствовали росту числа преступлений и количества вовлеченных в мошеннические схемы людей. Суммы привлечения к ответственности за кибермошенничество можно приравнять к тем, что действуют по другим экономическим преступлениям.

Алексей Тюрин, директор департамента аудита защищенности Digital Security, напоминает о важном нюансе: рассматривая возможность заключения в тюрьму киберзлоумышленника на 10–20 лет, надо быть точно уверенным, что он виновен.

— Если речь идет о хакерской атаке, доказать вину — далеко не самое простое дело, — указал эксперт. — Довольно легко «подставить» невиновного или посадить какую-то мелкую сошку, а не организаторов. Не будем забывать и о том, что столь крупные кражи происходят в том числе по вине банков, и им нужно больше внимания уделять вопросам обеспечения дистанционных сервисов (интернет- и мобильного банка), чтобы исключить возможность возникновения инцидентов в системе.

Другой вариант — перевести хакеров на «светлую сторону».

— Практика сотрудничества с успешными хакерами есть во многих странах, и я допускаю, что и сейчас она успешно работает, — отмечает Владимир Ульянов. — Не обязательно подводить под это законодательную базу. Тем более спрос на опытные кадры растет в связи с обострением противостояния государств в киберпространстве, разработкой всё более агрессивных политик в области кибербезопасности.

По прогнозам Центробанка, объем киберхищений к концу 2016 года составит 4 млрд рублей. При том, что в 2015 году эта сумма была почти в четыре раза меньше — 1,14 млрд рублей.

Читайте также:

Клиенты банков стали открывать «невидимые счета»

Сбербанк решил создать собственного виртуального оператора связи

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир