Национальный топливно-энергетический комплекс (ТЭК) в первой половине 2016 года в целом показал устойчивость работы. Прежде всего за счет прогресса в нефтедобыче, рост которой превысил 2% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года и достиг в абсолютных цифрах почти 270 млн т.
По данным ФГБУ «Центральное диспетчерское управление топливно-энергетического комплекса» (ЦДУ ТЭК), взрывной рост добычи жидких углеводородов отмечен у НОВАТЭКа — рост на 52,7% (6,3 млн т). Хотя сама компания обнародовала несколько более скромные данные, скорректировав прирост до 51%.
Также высокий результат показала «Башнефть», подняв производство черного золота почти на 10%, до 10,3 млн т. Прирост в пределах 5% зафиксирован у «Татнефти» — до 13,9 млн т. Более 4% прибавила «Газпром нефть» (27,734 млн т). На позитивной ноте закрыли полугодие Независимая нефтяная компания (рост добычи на 1,3%, до уровня 1,2 млн т), а также «Сургутнефтегаз» (на 0,2%, до 30,580 млн т).
Национальный «госчемпион» — концерн «Роснефть» — за январь–июнь практически сохранил текущий уровень добычи нефти на отметке 99,2 млн т, показав отрицательную коррекцию в пределах погрешности на 0,2%.
Не блеснули производственными характеристиками только два игрока: «Лукойл», снизивший планку нефтедобычи более чем на 3% (до 41,6 млн т) и «РуссНефть», сократившая вал почти на 11% — 3,4 млн т.
Отдельного внимания заслуживает статистика по состоянию именно локомотивов отрасли — «Роснефти» и «Лукойла». И если у госконцерна относительное благополучие, то «частник» пока реально отстает. Проблема — в структуре ресурсной базы «Лукойла». Падение на месторождениях компании в Западной Сибири, формирующих почти 44% ее общего добычного потенциала, по итогам I квартала превысило 7%. Спад «Лукойл» объясняет продолжающимся естественным истощением запасов и решением перенаправить инвестиции на более выгодные проекты в других регионах, в особенности на такие, где предусмотрены налоговые льготы.
Сегодня в высокой степени компенсирует положение «Лукойла» в России его ставка на добычу за рубежом — это направление удается наращивать, и ядром здесь становится иракское месторождение «Западная Курна-2»: за январь–март зафиксирован прирост почти на четверть, до 3,1 млн т.
Однако надо понимать, что рецепт развития ресурсной и производственной базы нефтяных компаний, связанный с перетоком капиталов за периметр, пусть даже в сектор нефтедобычи, не может быть полноценной стратегией развития отрасли. Так как в самой России с точки зрения запасов углеводородных ресурсов есть колоссальный потенциал в Восточной Сибири — именно здесь должны находить приоритеты стратегии отечественных вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК).
И государство дает стимул для таких перемен: в фискальной политике властей для нефтяной отрасли наметились подвижки — 7 июля стало известно, что в отрасли планируют применить налог на добавленный доход (НДД), который должен заменить налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Согласно проектным оценкам Минфина, фискальная реформа затронет как новые нефтяные месторождения, так и некоторые старые (для них должен быть составлен список пилотных проектов). И хотя еще нет перечня, уже есть некоторые оценки от нововведения: по версии чиновников, совокупно нефтяники смогут экономить на налогах 40–50 млрд рублей в год.
Задумка выгодна с точки зрения стратегии освоения и развития новых месторождений — это может быть побуждением к бурному развитию восточносибирских нефтеносных провинций страны, которые должны компенсировать падение на зрелых и старых блоках, расположенных в Западной Сибири. Вопрос только в том, чтобы реформа не была свернута на полпути.
Контрастирует с набором позитивных нот в нефтяном секторе статистика по газовому сегменту, который пока продолжает отыгрывать фазу снижения: в первом полугодии отмечен спад на 1,3%, до 307,6 млрд кубометров. И хотя падение продолжается уже несколько лет, перспектива газопроизводственного сектора все равно не выглядит драматичной. Здесь необходимо учитывать среднесрочные цели на скорое восстановление рынков сбыта — как внешних, так и внутренних.
В этом смысле весьма важен внушительный резерв в добычном потенциале, который сохраняется. А задел таков: например, производственные возможности лидера газового рынка России — «Газпрома» — более чем на 150 млрд кубометров газа превышают фактический уровень его нынешней годовой добычи. Так, при публично сохраняющемся прогнозе холдинга по добыче голубого топлива в 2016 году в 452,4 млрд кубометров — это добрая треть.
И эти резервы в любом случае вскоре будут задействованы — глава компании Алексей Миллер верит, что спрос будет расти, причем как в Европе, так и в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Это вполне реалистичный сценарий, иначе зачем бы тогда «Газпром» развивал экспортные инфраструктурные мощности. Причем внутренний спрос на газ, который пока продолжает пребывать в стагнационной фазе, должны подстегнуть главным образом восточные газотранспортные проекты госхолдинга, прежде всего «Сила Сибири» — проект помимо экспортной составляющей будет иметь и мультипликативную основу, что стратегически значимо с точки зрения развития экономики и повышения уровня газификации регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока.
Можно заключить, что в целом национальная нефтегазовая отрасль преодолела экватор года с результатами, много выше рисуемых прежде многочисленными экспертами-скептиками апокалипсисов. Российский ТЭК показал завидную устойчивость к испытаниям двухлетнего периода бифуркаций на мировых энергетических рынках и доказал свою адаптивность как к «конъюнктурным ямам», так и неснижающемуся санкционному давлению Запада.
Автор — руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
