Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Армия
Старший лейтенант Матюшенко обеспечил проход штурмовиков через минные поля ВСУ
Мир
Зеленский снова пожаловался на дефицит ракет для Patriot
Мир
СМИ сообщили об участии около 40 тыс. человек в протестах в Швейцарии
Мир
Дмитриев назвал отношения Путина и Трампа важными для глобальной безопасности
Общество
Синоптики спрогнозировали до +4 градусов и осадки в Москве 21 ноября
Общество
Шеф-повар дал советы по приготовлению кетчупа из свеклы
Общество
Юрист объяснил разницу между законными и нелегальными розыгрышами
Здоровье
Ученые рассказали о связи питания и роста детей
Общество
В ГД назвали категории граждан с автоматическим повышением пенсий в декабре
Мир
Трамп сообщил о переговорах с Китаем по всеобъемлющей торговой сделке
Мир
Мелания Трамп выразила надежду на перемирие России и Украины до Рождества
Происшествия
В Ленинградской области объявили режим беспилотной опасности
Мир
МИД Ирана сообщил о продолжении переговоров с США через Катар и Пакистан
Здоровье
Ученые сообщили о новом методе поиска следов нейронов в крови
Мир
Трамп сообщил об обсуждении скандала вокруг Nvidia с Си Цзиньпином
Мир
Аракчи назвал условие для переговоров Ирана с США по ядерной программе
Мир
Эксперт оценил шансы Киева получить новый кредит от ЕС
Мир
WP узнала об ограничении Хегсетом военного сотрудничества США и Канады

Почему тускнеет Евросоюз

Политолог Алексей Громыко — о том, на что указывает референдум о выходе Британии из ЕС
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Скажу необычную вещь: не столь важен результат референдума в Британии о членстве в Европейском союзе и даже раскол общества на два почти одинаковых по численности лагеря, сколько сам факт его проведения для реноме и будущего Евросоюза.

Справедливо утверждение, что непосредственной причиной проведения плебисцита стала внутриполитическая конъюнктура в стране. До парламентских выборов в 2015 году быстро набирала популярность Партия независимости Соединенного Королевства, а сами консерваторы и особенно их союзники по правившей тогда коалиции — либеральные демократы — поддержку населения теряли. Премьер-министр Дэвид Кэмерон решил сделать все возможное и невозможное, чтобы прекратить отток голосов в пользу лидера популистов Найджела Фараджа. «Невозможным» стала «русская рулетка» референдума.

Несколько лет назад Кэмерона прежде всего интересовало удержание власти, и любые отложенные риски казались оправданными. Такая тактика принесла плоды в мае прошлого года. Тори не только сохранили статус ведущей фракции в Палате общин, но и набрали абсолютное большинство депутатских мандатов. Это позволило им создать однопартийное правительство и избежать неудобства новой коалиции. Что же касается популистов, то они получили лишь одно место в нижней палате.

Кроме того, Кэмерон делал ставку на то, что референдум поможет ему предотвратить усиление фронды в своей собственной партии по вопросу об отношении к Европе. Он хорошо помнил, как несколько его предшественников, включая Джона Мэйджора, принявшего власть от Тэтчер, оказались пленниками «гражданской войны» в стане тори между евроскептиками и евроэнтузиастами.

Но добившись победы на выборах, Кэмерон обнаружил, что главная проблема у него впереди — сам референдум. Пути назад уже не было. В Евросоюзе на существенные уступки Лондону идти не спешили, да и не собирались. Столь разрекламированные переговоры между Даунинг-стрит и Брюсселем, в которых британцы рисовали себя свежим ветром в парусах дряхлеющей Европы, закончились достаточно второстепенными компромиссами. В целом ЕС показал, кто в доме хозяин. Премьер-министр же в свойственной ему манере преподнес подданным королевства результаты переговоров как свою победу.

И все могло бы вновь получиться, если бы Кэмерон не только скользил по поверхности, но учитывал бы и «подводные течения». Ими стали глубинный скептицизм большинства англичан (не шотландцев, валлийцев и северных ирландцев) к внешнему миру и потеря проектом под названием «объединенная Европа» динамики и ясных ориентиров развития.

Сам факт проведения референдума и высокая вероятность выхода такой страны, как Британия, из организации — проявление хвори Евросоюза. Катастрофа ему не грозит. Пока худо-бедно, но Брюссель и Берлин при поддержке Парижа и Рима с переменным успехом тушили то пожар бюджетных и суверенных долгов, то безработицы, то собственной близорукости в своей политике «соседства», то массированного и бесконтрольного наплыва беженцев и экономических мигрантов. Но период длительной стагнации ЕС более чем вероятен.

Долгое время одним из главных аргументов в пользу дальнейших успехов Евросоюза был пример стран, желавших в него попасть. Есть такие и сегодня. Но отмахнуться от того, что Британия, седьмая экономика мира, всерьез решила поставить вопрос о выходе, не получится. Это не чудачество эксцентриков. Джин сепаратизма не оставлял в покое умы англичан начиная с 1973 года, когда страна вступила в ЕС (тогда ЕЭС). Тем более они не избавятся от него теперь, когда «европейская идея» потускнела.

Кэмерон перехитрил самого себя. Вне зависимости от результата референдума он и после него получит расколотую партию и дезориентированную страну со своим внутренним шотландским и ирландским сепаратизмом. Как бы ни проголосовали британские подданные, никогда не будет прежним и ЕС. Мысль о немыслимом — о потере его привлекательности и о его возможной фрагментации — перестала быть крамолой. 

Выгоден ли развал ЕС для России? Тактически — да, стратегически — нет. Я бы лично не советовал уподобляться в этом вопросе Кэмерону, искусному тактику, но никудышному стратегу.

Автор — директор Института Европы РАН

Все мнения >>

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир