Деятели культуры помогут собрать деньги на восстановление Пальмиры
С некоторых пор «музей в России больше, чем музей». Об этом свидетельствуют и очереди на Серова, и неизменная популярность «Ночи музеев». В ночь на 22 мая массовый ночной поход в музей состоится в десятый раз. Накануне корреспондент «Известий» Евгения Коробкова встретилась с первым заместителем министра культуры Владимиром Аристарховым, чтобы поговорить о делах музейных.
— Владимир Владимирович, 21 мая в стране пройдет «Ночь музеев»... Примете участие?
— Ну а как же. Официальное открытие «Ночи музеев» — в Государственном историческом музее. Я пойду туда, а потом с детьми отправимся в Государственный музей Глинки. Там открывается выставка «ЗВУК И...», обещают нечто потрясающее, что звук можно будет и потрогать, и посмотреть. Вы представляете себе, как это может быть? Я — нет.
— А остальным — советуете вслед за вами?
— Советую. Там ведь, помимо выставки, еще будет играть на трубе директор музея Михаил Брызгалов. Он обычно на крупных мероприятиях играет. Но еще — я советую обратиться к культурной соцсети, где зарегистрированы все музеи и учреждения, имеющие отношение к культуре. Они создали отдельный тег, посвященный «Ночи музеев», и там очень наглядно видно, что, где и когда происходит. Можно выбрать город и самые интересные мероприятия в нем. У соцсети длинное название «Единое информационное пространство в сфере культуры», но она удобная.
— Я знаю, что несколько дней назад вы вернулись из Пальмиры. Как оцениваете ее состояние?
— Впервые я побывал там восемь лет назад, поэтому мне было с чем сравнивать. Из самого главного — в Пальмире уничтожены три объекта. Это знаменитая арка, которую знают все по изображению в учебниках истории, это лев богини Аллат и храм Бэла. От храма осталось только полуразрушенное внешнее ограждение и арка с торчащей из нее арматуриной. Еще в 1930 годы арка была реставрирована французами, вот благодаря армированию уцелела... И еще: меня до глубины души возмутили блиндажи, сделанные исламистами из древних колонн.
— Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский сказал, что Пальмира ранена, но не убита.
Огромный лес колонн, фундаменты, дорожки, огромный замок на господствующей горе, — всё это осталось. К тому же работники музеев Пальмиры многое вывезли еще до начала военных операций.
— Будет ли российская сторона восстанавливать город?
— Мы не будем брать на себя все расходы по восстановлению. Это было бы очень дорого и несправедливо, ведь всю заваруху устроили страны Запада: если бы они не поддерживали ИГИЛ (террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории России. — «Известия»), то никогда в жизни войска исламистов не взяли бы Пальмиру.
Наша идея состоит в том, чтобы привлечь внимание к проблеме Пальмиры при помощи деятелей искусства. В Пальмиру приехали Гергиев, Ролдугин, Мединский, Пиотровский, и смысл поездки был в том, чтобы привлечь внимание общественности и добиться выделения мировым сообществом финансирования на восстановление. Мы планируем продолжать и дальше организовывать такие поездки с участием российских деятелей культуры.
— То есть это будет вроде фонда помощи больным детям, но с той разницей, что собираете деньги на лечение разрушенного города?
— Да, очень правильное сравнение. Полагаю, что организатором того фонда, куда будут стекаться деньги, должно выступить ЮНЕСКО. Оно взяло на себя миссию сохранять памятники, поэтому правильно, если бы эта организация получала деньги со всех стран мира.
