Россия вступает в предвыборную страду — думские выборы, а там, не успеешь оглянуться, президентские. Во время такой страды некоторые любят погорячее, и не нужно быть пророком, чтобы предсказать скорую активизацию народного борца А.А. Навального с его смелыми разоблачениями. А также активизацию его коллег по работе с общественным мнением. Таково уж правило профессии: предвыборный день год кормит.
При этом, однако, КПД смелых и страшных разоблачений оставляет желать лучшего. В России близкое к идеальности (с точки зрения разоблачителя) поведение масс, внимающих и верящих народному борцу, последний раз наблюдалось в 1988–1989 годах, когда один из представителей народа даже воспел борьбу в стихах: «Шли народные деньги налево,// Всюду правили ложь и обман.// Вдруг из моря народного гнева// Вышел Тельман Хоренович Гдлян».
Действительно, в дни XIX партконференции и I Съезда народных депутатов СССР подробности героической борьбы, смелые разоблачения, сделанные мужественными следователями, передавались из уст в уста, и Тельман Хоренович был львом тогдашней минуты, а мздоимец (согласно смелым речам) Егор Кузьмич, а потом даже и сам Михаил Сергеевич — черными злодеями, на которых жители революционного Зеленограда были готовы броситься с дрекольем.
Правда, уже к весне 1990 года энтузиазм приверженцев Гдляна—Иванова сильно поостыл, а к 1995 году, после нескольких неудачных попыток снова всплыть на поверхность моря народного гнева, знаменитые следователи окончательно ушли в мирную частную жизнь, где по сей день и пребывают. При том что воровать по сравнению с 1988 годом представители злочинной влады сильно меньше не стали — в народе сохраняется устойчивое убеждение, что и в 90-е, и ныне воруют гораздо больше. Но разоблачения мужественных следователей давно уже не востребованы — и ни в зуб ногой.
Такое бывает не только у нас. Бурные разоблачения итальянской злочинной влады, возглавленные в 1992–1993 годах миланским вице-прокурором Антонио ди Пьетро и названные операцией «Чистые руки», к 1994 году утихли, а сам ди Пьетро все более погружался в безвестность. Затем в обновленной республике настала эпоха лукавого кавалера Берлускони — хоть опять «Чистые руки» объявляй. Их, собственно, в 2012 году и объявили, стали прежестоко шерстить владельцев дорогой движимости и недвижимости, но никакой народной мифологией, никакими образами мужественных героев-заступников это уже не сопровождалось.
Сходной была и в Испании судьба судьи Бальтазара Гарсона. Просвистал под иберийским небом, как грозный метеор, затем забурел, вроде бы сам оказался небезгрешен — и пропал из народной мифологии.
Из чего можно вывести ту эмпирическую закономерность, что восхождение народного героя-разоблачителя бывает быстрым и феерическим, знаменитость в народе — недолгой, затем следует плачевный период борьбы с забвением. А чтобы выйти из моря народного гнева, затем куда-то скрыться и опять показаться в волнах во всей красе — так не бывает. Народный герой — это же не дельфин какой.
Наших современных Гдлянов—Ивановых губит несколько факторов. Во-первых, иностранная наука не всегда идет на пользу. В Йеле (страшно подумать, но, наверное, и в Гарварде, Принстоне и прочих знаменитых американских университетах) учили, как стать американским демагогом, оплодотворяющим умы американской аудитории. Учили, наверное, хорошо, но если демагогией предстоит заниматься не в США, а в России, учеба может оказаться не впрок. Что русскому здорово, то американцу смерть, и наоборот. Разоблачитель должен поражать сознание публики страшными, леденящими душу фактами злодейств, а поражает длинными ведомостями на мыло, т.е. сканами документов, согласно которым одно АО неясной природы заключило неясную сделку с другим АО неясной природы. Русскому человеку откровенно лень разбираться в том, как вор у вора дубинку украл, да еще кражу в траст упрятал.
В тех же случаях, когда герой-разоблачитель ставит задачу имплантировать исходящее от иностранных партнеров страшное обвинение в русскую аудиторию, получается совсем плохо. Не потому, что Россия и ее государственные мужи совершенно безгрешны — к иным очень даже применимы слова «Я правду о тебе порасскажу такую, что хуже всякой лжи». Но русский хотя бы понимает, каким обвинением можно больнее уесть русского же. Просвещенный же чужеземец такого понимания, как правило, лишен, и вместо грозного разоблачения получаются сапоги всмятку, а разоблачителю на подряде все это расхлебывать.
Во-вторых, хозяйственные дела вообще невыносимо скучны. Более того, даже и насильственная уголовщина на казенном языке следствия и суда немногим веселее. Тут уж надо или быть гениальным беллетристом, в чем А.А. Навальный и его коллеги ни разу не замечены, или действовать в стиле бойкого мальчишки-газетчика, распродающего на улице свежее СМИ: «Вы слышали? Вы слышали? Он отца отравил, пару теток убил, взял подлогом чужое именье да двух братьев и трех дочерей задушил!»
В этом случае аналитическую продукцию купят, но проблема в том, что где же среди начальства такого красавца взять? Понятно, что властные мужи люди сильно не святые, но чтобы до такой степени... нет, тут уж больно сильно враньем отдает. А с враньем те проблемы, что порой на кратковременном отрезке может сработать, но только на кратковременном, а может и не сработать. В долговременной же перспективе эксперту и аналитику настает конец. После этого можно работать в жанре городского сумасшедшего — nomina sunt odiosa, но тут уже совершенно другая аудитория и совершенно другие расценки.
Можно много рассказать и про репутацию народных героев, которая в большинстве своем им сильно вредит, — ну зачем я буду тратить свое время на рассказы человека, отличившегося в «Кировлесе», других дел, что ли, у меня нету? Можно порассуждать, что при современном развитии печатного дела убедительность сканов и фотографий со страшными доказательствами вообще пала ниже низкого etc.
Но главное, что показывает вся история скандалов, — роль героя-разоблачителя (и подстрекателя-заказчика, если таковой имеется) сильно преувеличена. Если верхи не могут, низы не хотят, а страдания и чаяния народные чрезвычайно возвышаются, тогда может проканать любой бред. Хоть прямой провод из Царского Села в Берлин, по которому царица передает секреты главнокомандования. Если верхи как-то еще могут, то герой-разоблачитель предстает совершеннейшим клоуном.
Главное — не доводить дело до революционной ситуации, тогда и Навальный & Ко не больно страшны.
