Доля революционера увлекательна, но тяжела. Даже если не брать в расчет пребывание в царских застенках, — кто пребывал, а кто, как Б.А. Березовский, избежал этой тяжкой участи, — в любом случае звание революционного вождя означает большую и постоянную нагрузку. В этом отличие оппозиционера от революционера.
Оппозиционер тоже трудно свой хлеб добывает. Он обязан выступать с заявлениями по всем более или менее значимым политическим проблемам, возникающим по ходу дела, а также возглавлять свою партию на выборах и в отмеренные сроки домогаться народной благосклонности посредством избирательной урны. Но именно что в отмеренные сроки. Г.А. Зюганов и В.В. Жириновский знают, что если не случится чего-то экстраординарного, их избирательная страда придется на осень 2016 года (Дума) и весну 2018 года (президентство). Н. Саркози и М. Ле Пен также знают, что их час настанет весной 2017 года. А до этой страдной поры можно жить без чрезмерной суеты, разумно чередуя труд и покой.
Иная судьба у революционера. Без фанатизма у него не получится. Коль скоро он уже анонсировал революцию, о размеренном чередовании труда и отдыха можно забыть. Теперь придется ежедневно придумывать что-то новое для поддержания в публике уверенности, что каша не остывает, а напротив — еще немного, еще чуть-чуть, и падает произвол, восстанет народ, великий, могучий, свободный etc. В такую ловушку революционерства попал Б.А. Березовский, еще на заре нынешнего тысячелетия объявивший о скором — и, естественно, не без его деятельного участия — падении В.В. Путина. С тех пор ежедневное падение продолжалось вплоть до 2013 года, когда Борис Абрамович в великобританской ванной комнате скончал свой век, блестящий и мятежный. Теперь в эту каторгу — ни дня без строчки — угодил другой поселившийся в Лондоне честолюбивый предприниматель М.Б. Ходорковский.
Объявив о грядущей революции, ее вождь тут же анонсировал и своих грядущих то ли соратниках, то ли попутчиках: «Но есть и вполне нормальные, адекватные люди, которые при иной ситуации прекрасно бы работали в конкурентном, открытом, демократическом обществе. Среди них можно назвать и тех людей, которые для меня не являются такими уж близкими, они в разное время по-разному ко мне относились: это Кудрин, Греф, тот же Улюкаев, та же Набиуллина. Это, в общем, люди, с которыми мы бы прекрасно работали, они вполне конкурентоспособны».
Логика не всем понятная. Вопрос о конкурентоспособности перечисленных лиц — это вопрос отдельный, но как — даже в случае их высочайшей конкурентоспособности — отсюда проистекает уверенность в их готовности немедленно предать нынешнего правителя и пойти на службу к победоносному главе ЮКОСа — этот логический переход не объясняется.
Более того. Очевидное благоволение В.В. Путина сказанной четверке сановников в первую очередь объясняется как раз тем, что каждый из них мог бы начертать на своем гербе «Моя конкурентосособность — это моя верность». О деловых качествах можно судить по-разному, но морально-политические, то есть верность сюзерену, тут выше всяких похвал, и сюзерену это весьма нравится. И напротив, в следовании девизу «Вовремя предать — значит предвидеть» члены великолепной четверки ни разу и ни в малейшей степени не были замечены.
Променять такую свою репутацию, которая дорогого стоит, на сомнительные лондонские мероприятия с М.Б. Ходорковским, осознавая к тому же, что попутчики, скорее всего, будут вышвырнуты на обочину так скоро, как только это будет возможно, — судьба членов переходного правительства в революционную эпоху всегда одна и та же, — способен только совсем глупый предатель. А сказанных лиц нельзя безоговорочно обвинить ни в первом, ни во втором.
Возможно, тут сказалась черта М.Б. Ходорковского, присущая ему еще до посадки и благополучно сохранившаяся до сего дня — крайнее незнание людей в сочетании с крайней самоуверенностью, которая и довела его до Краснокаменска. Разъезды осенью 2003 года по регионам с целью вовлечь в комплот губернаторов (отвечавших ему стандартно: «Покайся, Борисыч, тебе скидка выйдет») тоже были не от большого ума.
Возможно же, дело еще проще и лондонский изгнанник руководствуется простейшим «не съем, так понадкусываю». Намеки на то, что Кудрин, Греф, Улюкаев и Набиуллина вполне готовы предать президента РФ и пойти в услужение к chef de la conspiration, вряд ли доставят удовольствие как президенту, так и Кудрину etc. М.Б. Ходорковский же испытает злорадство.
А поскольку требования «ни дня без сногсшибательного интервью» никто не отменял — такова уж судьба революционера, можно ожидать, что ежедневными рассказами М.Б. Ходорковского о разных интересных интригах информационная сфера теперь будет переполнена по самое не могу. Непрерывное производство, понимаешь.
