В российских СМИ довольно много материалов об украинских делах. Так много, что сейчас даже и трудно представить себе времена Кучмы или Януковича, когда про жизнь братского народа в России писали редко, по большой оказии. Многие украинцы даже обижаются на нынешнее недоброжелательное любопытство.
Но у этого любопытства есть существенный недостаток. Хотя сами украинские власти уже устали объявлять, что взбаламученность украинского быта есть следствие порыва к новой жизни, то есть порыва реформаторского, стремления двигаться европейским шляхом на запад, при всем при этом — что в Москве, что в Киеве — наблюдается явный дефицит реформ, построенных именно по этой модели. То есть Украина движется по шляху, что в этом движении ей удалось, а что нет.
Гавкотни хоть по поводу бандер, хоть по поводу москалей наблюдается более чем, но написать, не ведая ни жалости, ни гнева, об этапах реформирования украинского господарства, начиная с революции достоинства (февраль 2014), — это не получается.
Оценки если и выходят, то опосредованные. Прогнозы о том, что премьер-министр А.П. Яценюк то ли на днях, то ли весной получит политическую кулю в лоб как проваливший всё, что можно провалить, — это тоже оценка деятельности реформаторов, хотя и крайне негативная. С другой стороны, А П. Яценюк, бесстрашно подставляя лоб под кулю, отмечает при этом, что без меня-де тут вообще все ходили бы сиры и наги, а я один поддерживаю хозяйство хоть на каком-то уровне.
Бог весть, может все и вправду ходили бы в таком неимпозантном виде, когда бы не Яценюк, но беда в том, что вообще довольно трудно выстроить действенную линию зашиты украинских реформаторов хозяйства. Гораздо труднее, чем реформаторов российских, действовавших в 1990-е годы. Это может показаться чрезмерно сильным утверждением — многие слишком уж привыкли судить о событиях 20–25-летней давности с полной безоглядностью, — однако же у гайдарочубайсов была та защитительная позиция, которой лишено нынешнее украинское правительство.
В трагедии «Царь Федор Иоаннович» на упрек правителю «Таких досад, как от тебя, боярин, // И при Иване не было царе!» Годунов отвечает: «Когда земля, по долгом неустройстве, // В порядок быть должна приведена, // Болезненно свершается целенье //Старинных ран. Чтоб здание исправить, // Насильственно коснуться мы должны // Его частей».
Против этого нелегко возразить.
К 1990 году недовольство status quo сделалось всеобщим. СССР, никогда и не бывший счастливой Аркадией, — он представляется таковой разве что из нынешнего 2015 года, — стремительно разъезжался по швам. В казне были блоха на аркане, да вошь на цепи. К старинным ранам добавлялись новые беды. Многих институтов вообще не существовало — их предстояло создавать почитай что с нуля.
Вручи российские бразды в ноябре 1991 года хоть справедливому Периклу — сладко бы не показалось. А уж невольные ошибки и вольные грехи министров-новаторов эту несладкую картину только усугубляли.
Это был порубежный момент, «час нуль», когда коммунизм — а это была система весьма всеобъемлющая и укорененная — кончился и новая власть, хошь не хошь, была принуждена импровизировать. За счет подданных, естественно — за чей же еще.
Но приложить эти доводы к украинскому февралю 2014 года не получается никак.
Принудительно направляемое социалистическое хозяйство кончилось на Украине, как и во всем бывшем СССР, в 1991 году. После чего началось более медленное и осторожное, чем в России, приспособление к новым условиям. На пятилетнем отрезке 1991–1995 разница в темпах и результатах могла впечатлить и даже побудить к далеко идущим выводам.
Но 25 лет — не пять. К 2014 году Украина, наверное, развиваясь недостаточно быстро и, будучи отягощена различными пороками, тем не менее достигла середняцкого уровня. Промышленность, банки, валюта — всё это худо-бедно работало. Как водится, не без изъянов, но и говорить о «часе нуль», наступившем в феврале 2014 года, никак невозможно.
Принципиального разрыва с существовавшей при Кучме – Ющенко – Януковиче экономической системой не было, и если украинское хозяйство в 2014 ухнуло в пропасть, то на предшественников это особо не спишешь. Только на Яценюков.
Либо нужно обогатить теорию и практику экономического транзита, установив, что «час нуль», после которого на колу мочало, начинай сначала, приходит каждые 20 лет — только ворота отворяй.
Запрос на такую глубокую концепцию может исходить не только от А.П. Яценюка, изнемогающего под бременем своей успешной хозяйственной политики. Наверное, и в России найдется довольно либеральных экономистов, желающих, чтобы их в случае чего судили по меркам 1991 года, то есть крайне снисходительно.
В каком-нибудь боевом листке крупной буржуазии давно назревает необходимость в установочной статье на эту важную тему.
