Огромное внимание политиков, экспертов и мировых СМИ, прикованное к Сирии, объясняется не Сирией и даже не ИГИЛ, а возможным возрождением России как великой державы, которое происходит в Сирии. Последние четверть века Россия занималась в основном своими делами и только сейчас она стала активным участником решения ключевых мировых проблем, в том числе связанных с ближневосточной «мировой бензоколонкой».
Что конкретно собирается делать Россия?
С военной точки зрения, у нее есть четыре направления деятельности. Наши военнослужащие будут наносить авиаудары, осуществлять техническую разведку, выступать советниками, помогающими сирийской армии осваивать новые образцы вооружений, а также охранять российские военные объекты в Сирии, которые расположены, между прочим, в самом безопасном регионе Сирии — Латакии, в тылу сирийской правительственной армии. При этом российское руководство четко заявило, что оно не планирует никакой сухопутной операции силами российских военных. Участие срочников абсолютно исключено.
Зачем это нужно и какие российские интересы могут быть реализованы в рамках начавшейся военно-политической операции? Прежде всего, мы на дальних подступах должны ликвидировать угрозу распространения ИГИЛ, которая может в случае захвата Сирии и Ирака начать войну на Северном Кавказе, в Поволжье и Средней Азии. Кроме того, Россия помогает сирийскому народу, с которым нас связывают десятилетия дружеских отношений, выйти из чудовищной гражданской войны. В случае разгрома ИГИЛ появляется реальный шанс для политического разрешения сирийского кризиса, когда может быть создано правительство национального доверия с участием всех политических сил, участвовавших в борьбе против ИГИЛ.
Только потом станет возможно осуществить перезагрузку государственной власти через всеобщие выборы, которые могут пройти под международным контролем с участием всех политические лидеров, включая Башара Асада, имеющего очень хорошие шансы на победу. Это главная политическая часть плана.
Россия в случае разгрома ИГИЛ силами созданной ею коалиции получает возможность осуществить перезагрузку отношений с Западом и на этой основе выйти на мирное разрешение украинского кризиса, которое бы полностью учитывало интересы русскоязычного населения не только Донбасса, но и других частей Украины, чтобы вернуть украинским гражданам политические права и свободы, серьезно ограниченные нынешним репрессивным киевским режимом. А также добиться от Запада прекращения санкционной войны.
Помимо этого, усиливая свое политическое присутствие, Россия создает великолепные предпосылки для экономических контрактов и развития экономики. С большой вероятностью российское оружие, самолеты, атомные станции будут куплены на десятки миллиардов долларов, и это позволит осуществить рывок в ряде высокотехнологичных производств уже внутри российской экономики.
Нужно иметь в виду, что помощь Сирии лишь небольшая часть политического плана России.
Прежде всего, Москва обеспечивает формирование всестороннего взаимодействия между теми силами, которые реально участвуют в боевых действиях против ИГИЛ. Россия здесь действует особенно активно, создав координационный информационный центр, в работе которого участвуют и сирийские, и иракские правительственные войска, и курдские военные отряды, и, возможно, Иран.
Затем Россия, путем интенсивных дипломатических переговоров, обеспечивает относительно благоприятное отношение ключевых региональных и мировых игроков к сирийско-иракско-курдской антиигиловской коалиции. В результате российской дипломатической активности можно ожидать, что ни США, ни Франция, ни Саудовская Аравия, ни Турция и ни Израиль не будут оказывать противодействие наступлению созданной Россией коалиции на ИГИЛ. Иран станет оказывать ей активное содействие, и даже Китай, возможно, будет ее поддерживать. Решению этой задачи способствует стиль Путина, который предпочитает не разрывать отношения из-за возникающих проблем, а, наоборот, укреплять связи и упорно искать и находить возможности действовать совместно.
Реализация российского сценария решения кризиса стала возможной после важных переговоров Путина и Обамы, в которых оба лидера проявили готовность к сотрудничеству, несмотря на явное различие в подходах. Надо отдать должное Обаме — он способен, хотя и не публично, признавать свои ошибки. Обама, без сомнения, является представителем того умеренного крыла американского истеблишмента, который воспрепятствовал ястребам перевести существующую холодную войну с Россией в более горячую и интенсивную фазу.
Взаимодействие между Россией и США по сирийской повестке дня позволит пойти на компромиссы и по другим вопросам. США и Россия вовсе не обречены на вечный конфликт. Правда, для этого американской элите еще предстоит научиться уважать российские интересы и особенности.
Заявление представителя Пентагона об увольнении Эвелин Фаркас — ключевого советника на российском направлении, которая была сторонником жесткой линии в отношении Москвы, а также решение Пентагона установить горячую линию между американскими и российскими военными в отношении Сирии свидетельствует о том, что США отказываются от политики безоглядного противодействия России в Сирии. Об этом же свидетельствует и команда Вашингтона Киеву согласиться на отвод вооружений на Донбассе. США согласились взаимодействовать с Москвой, как они взаимодействовали в ходе ликвидации химического оружия в Сирии. Мы увидели, что именно американский президент стал инициатором корректировки внешнеполитического курса США.
