Столкновения в Мукачево между силовиками и правосеками, движение батальонов «Правого сектора» в сторону Киева, мобилизация и взаимные атаки в средствах массовой информации породили у кого-то надежду, а у кого-то — опасения, что в Киеве может разыграться сценарий третьего майдана.
В соответствии со всеми теориями революций на Украине вроде как должна происходить радикализация революционного процесса, а следовательно, власть должна перейти от умеренных к радикалам, которыми как раз и является «Правый сектор» и другие ультранационалистические и даже неонацистские батальоны типа «Айдара» и «Азова».
События в Мукачево начались как обычные разборки между криминально-политическими группировками. Конкретно это был конфликт между Михаилом Ланьо и Виктором Балогой за контроль над потоками контрабанды между Украиной и Евросоюзом. Виктор Балога финансирует «Правый сектор» и использует его для своих бизнес-интересов. Однако поскольку действия «Правого сектора», привыкшего безнаказанно убивать людей в Донбассе, при обычной бандитской разборке привели к смерти нескольких человек, конфликт переместился из борьбы между контрабандистами на политический уровень.
В настоящий момент киевские правители не нуждаются в услугах «Правого сектора» и других ультранационалистических и неонацистских военизированных формирований, с помощью которых в свое время пришли к власти. Когда нужно было на площадях рисковать жизнью и бросать «коктейли Молотова» в милиционеров «Беркута», «Правый сектор» был нужен.
Когда армия Украины отказывалась воевать с Донбассом, «Правый сектор» и другие неонацистские батальоны были нужны. А сейчас, когда армия Украины полностью подчинена киевскому правительству и на 90% боевые действия ведутся именно ею, все эти неонацистские и ультранационалистические батальоны стали мешать.
Киев давно стремится либо распустить их, либо поставить под полный контроль, интегрировав в структуры типа национальной гвардии МВД или вооруженные силы Украины, и лишить их при этом любой автономии. Сами эти батальоны, естественно, стремятся сохранить свою управленческую и политическую автономию.
Часть бойцов-правосеков Киев даже готов уничтожить, если они не подчинятся, но стремится сделать это не сам, а руками армии Новороссии. В частности, большинство бойцов этих батальонов убеждено, что по приказу киевской власти их специально подставляют под артиллерийский огонь армии Новороссии либо вооруженные силы Украины намеренно оставляют эти батальоны в окружении (котлы под Иловайском и Дебальцево), чтобы армия Новороссии могла уничтожить их как можно больше.
Ситуация не нова: часто в истории революционная сила отказывается от своих радикальных отрядов, которые привели ее к власти. В частности, с такой же проблемой, как Порошенко и Яценюк, в свое время столкнулся Гитлер, когда руководитель штурмовиков Рем и Штрассер требовали продолжения революции и отказывались подчиняться приказу о включении их в более мощные силовые структуры.
Гитлер решил эту проблему с помощью «ночи длинных ножей», когда руководство штурмовиков было уничтожено, а остальные были подчинены полиции, армии и СС. Такая же задача стоит перед Порошенко — превратить малоуправляемых штурмовиков «Правого сектора» в дисциплинированных «эсэсовцев». При этом в XXI веке нравы более гуманные, поэтому «Правый сектор» и другие батальоны радикалов принуждают к подчинению давлением без резни.
Может ли эта ситуация вылиться в третий майдан? Этот вопрос выводит нас на проблему природы нынешнего киевского режима и природы неонацистских батальонов. Как сказано выше, согласно всем теориям революции, революция постепенно радикализируется. Так было во время Великой русской революции, Великой французской революции и многих других. Слабые революционные деятели, как водится, должны отдавать власть радикалам, а радикалов обычно сменяет единоличный диктатор. Таким образом, если бы это была революция, «Правый сектор» с большой вероятностью сделал бы третий майдан. Дело в том, что на Украине никогда не было никакой революции.
На Украине искусственный государственный переворот, притом совершенный внешней силой. Не «Правый сектор» произвел революцию, а спецслужбы иностранных государств при помощи неонацистов-правосеков и ультранационалистов типа Турчинова, Яценюка и Порошенко совершили государственный переворот, используя слабость и соглашательство Януковича и предательство членов его команды. Очевидно, что иностранные спецслужбы так или иначе участвуют в любой революции, но в событиях на майдане они сыграли роль определяющую и руководящую. Ключевым для революции было требование вице-президента США Джо Байдена не применять насилие против боевиков «Правого сектора». Фактически Байден и стал главным двигателем государственного переворота, и поэтому его подчиненная Виктория Нуланд формировала правительство Украины. Именно они и являются реальной силой в стране.
Конечно, большую часть боевиков «Правого сектора» составляют люди с неонацистскими взглядами, но это не настоящие, а искусственные неонацисты. Они не самостоятельно пришли к неонацистским взглядам. Эти взгляды были сформированы мощнейшей пропагандой, действующей как тяжелые наркотики и полностью подчинившей себе неокрепшие личности. Сознания тысяч молодых ребят, ставших солдатами этих радикальных батальонов, как отчасти и сознание миллионов украинских граждан, легко может быть изменено с помощью пропаганды.
В случае «Правого сектора» это означает, что сейчас под воздействием политруков, назначенных Ярошем, они убеждены, что Ярош — настоящий герой революции, свергнувший предателя Януковича, а Аваков — их враг и предатель революции. Но если эти батальоны «Правого сектора» будут переподчинены Авакову, тот пришлет своих политруков и уже через месяц бойцы «Правого сектора» будут убеждены, что «зрадник» — это не Аваков, а Ярош, а вот Аваков настоящий лидер и вождь. Полагаю, в конце концов так и случится.
Сейчас «Правый сектор» не борется за власть, он ведет оборонительные сражения, поскольку нападающей стороной является Киев, который стремится превратить «штурмовиков» в «эсэсовцев», то есть перейти от хаотического малоуправляемого террора к систематическому, управляемому из единого центра террору против Донбасса и политических оппонентов киевской власти. Вероятнее всего, киевскому штабу удастся постепенно реализовать эту задачу, не прибегая к крайностям типа «длинных ножей». Гитлеру пришлось устроить резню «длинных ножей», так как революция была настоящая и штурмовики настоящие.
Но февральская революция в Киеве и штурмовики «Правого сектора» являются бутафорскими, искусственными и представляют собой типичный медиапродукт XXI века, когда кругом одни фейки, зато большой дефицит всего настоящего. Так и киевская «революция достоинства» — это типичная фейковая революция XXI века. Революцией она выглядит только для доверчивых людей, верящих телевизору или Facebook.
Настоящей, к сожалению, является только кровь Донбасса и Украины, которую проливают неонацисты.
Автор — член Общественной палаты РФ, директор Института политических исследований
