Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
AP узнало о сокращении встреч лидеров НАТО из-за внутренних разногласий
Происшествия
Собянин сообщил об уничтожении еще 10 летевших на Москву беспилотников
Происшествия
В Волгограде возбудили дело после угроз пассажира захватить самолет
Происшествия
В Брянской области три человека пострадали при ударе дрона по автомобилю
Происшествия
Силы ПВО перехватили еще 19 дронов на пути к Москве
Мир
В Грузии высмеяли отказ Молдавии от российского газа
Мир
Президент Приднестровья прибыл в Кишинев на фоне угроз властей Молдавии
Армия
Силы ПВО за день сбили 230 беспилотников ВСУ над регионами России
Происшествия
Средства ПВО уничтожили еще 16 летевших на Москву дронов
Происшествия
Красноярская пятиклассница сломала позвоночник после кувырка в школе
Происшествия
Девушка спрыгнула с Благовещенского моста в Санкт-Петербурге
Происшествия
Четыре беспилотника сбиты на подлете к Москве
Общество
В Петербурге могут установить бюст любившего Россию черногорского правителя
Мир
Что произошло за неделю с 9 по 15 ноября. Главное
Общество
Открытое горение ликвидировано в автоцентре Омска
Мир
Турецкая партия обвинила Зеленского в посягательстве на суверенитет страны
Армия
В ДНР уничтожили расчет БПЛА батальона ГУР Украины
Мир
Советник Зеленского посетовал на невозможность заменить мосты в Киеве паромами

У солдат может появиться свой омбудсмен

Член Общественной палаты Владислав Гриб предложил президенту создать институт уполномоченного по правам военнослужащих
0
У солдат может появиться свой омбудсмен
Фото: Анна Исакова
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В Общественной палате РФ считают, что у военнослужащих должен быть законный представитель, который будет отстаивать их интересы и законные права, а также докладывать президенту о реальном состоянии дел в армии и воинских частях. Член ОП РФ, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Владислав Гриб обратился к главе государства (письмо есть  распоряжении «Известий») с просьбой рассмотреть вопрос о возможности учреждения должности уполномоченного по правам военнослужащих при президенте РФ.  

В этом году у россиян заметно усилилось желание бороться за свои права, причем в самых разных социальных группах. И один из действенных механизмов донести свои желания и потребности до слуг народа — иметь своего законного представителя в непосредственной близости к президенту. Так появилась нешуточная мода на уполномоченных.  

К примеру, в марте член Общественной палаты Сергей Марков предлагал учредить женского омбудсмена, а в апреле депутат Госдумы Александр Агеев — автоомбудсмена. Но особенно урожайным на подобные инициативы выдался май, когда общероссийская общественная организация «Лига защитников пациентов» предложила учредить должность уполномоченного по правам пациентов, а скандально известный депутат заксобрания Санкт-Петербурга Виталий Милонов — омбудсмена по делам верующих.  

Инициатива члена ОП Владислава Гриба учредить в России должность уполномоченного по правам военнослужащих при президенте выглядит на этом фоне разумнее и убедительнее. По его словам, специфика военной службы, особый статус военнослужащих и их правовое положение зачастую затрудняет их защиту, а уполномоченный по правам человека в РФ, органы военной юстиции и прокуратуры не всегда могут быть востребованы при ряде ситуаций.  

К тому же такая должность имеется во многих странах с высоким уровнем жизни, сильными армиями и развитыми демократиями. Среди них США, Великобритания, Франция, Германия, Канада и ряд других.  

В этих странах работа уполномоченных выстраивается по двум моделям. В первом случае омбудсмен работает в министерстве обороны. Как правило, это военный человек, который назначается самим министром и может называться генеральным инспектором. Однако у него нет полной независимости от руководства ведомства. Во втором случае он назначается парламентом как независимое гражданское лицо. Как правило, это бывший военный с серьезным опытом работы в армии.  

В некоторых странах военные омбудсмены стали достойной правовой альтернативой судам. Подобная ситуация складывается в случае, если авторитет и вера в эффективность омбудсмена среди военнослужащих достаточно высоки.  

Опыт учреждения должности военного омбудсмена однажды был и в России, правда, только на уровне субъекта. В 1994–1996 годах уполномоченный по делам военнослужащих работал в Алтайском крае. Но его работа не была достаточно эффективна, поскольку упиралась в проблемы субординации: Вооруженные силы относятся к ведению Российской Федерации, а не ее субъектов, соответственно региональные власти не обладали юрисдикцией проверять воинские части и опрашивать офицеров.  

— Учитывая это, считаю, что в нашей стране этот институт обязательно должен быть при главе государства — Верховном главнокомандующем, — отмечает автор инициативы Владислав Гриб. — Нельзя делать это при одном министерстве, например при Минобороны, потому что военнослужащие работают также в структурах МВД, МЧС и ФСБ. Полагаю, что создание и деятельность такого института при президенте будут способствовать правовой и социальной защищенности военнослужащих и членов их семей, повышению престижа военных профессий и дальнейшему развитию Вооруженных сил России в правовом, социальном и организационном плане.  

Предполагается, что омбудсмен будет рассматривать жалобы не только военнослужащих, но и кадетов, курсантов военных училищ, призывников, их родителей — всех, кто тем или иным образом связан с воинской службой, что позволит снять излишнее напряжение, которое складывается вокруг армии.  

«Некоммерческая организация «Комитет солдатских матерей» и ряд других в силу своего статуса не могут эффективно защитить права военнослужащих и призывников. В своей адвокатской деятельности я и мои коллеги часто сталкиваемся с нарушением прав военнослужащих, что еще раз подтверждает необходимость создания данного института в России», — отмечается в обращении президенту.  

Кстати, институт военных омбудсменов успешно развивается, и в ближайшем будущем возможно увеличение их числа в мире, в частности, на постсоветском пространстве. Известно, например, что такие планы есть у Грузии и Армении.  

Получить официальный комментарий от Министерства обороны РФ не удалось.   

По словам президента Центра стратегических коммуникаций Дмитрия Абзалова, военное направление как раз то, под которое целесообразно создавать отдельную должность омбудсмена. С одной стороны, такой институт способен серьезно повысить эффективность работы профильных министерств, а с другой — может быть интересным именно с точки зрения развития структур общественного контроля, тем более что после экс-министра обороны Сердюкова важным вопросом стала именно защита прав военнослужащих.  

— Военная отрасль в целом — одна из самых больших в России, кроме того, значительная часть граждан прошла через этот институт. У нас строится контрактная система, а особенно с учетом геополитических особенностей последнего времени это направление может быть очень важным. Не стоит забывать и о закрытости этой системы, ведь в свое время институт детского омбудсмена создавался во многом из-за того, что детские дома и подобные структуры были очень закрытыми организациями. Количество закрытых военных структур сложно себе представить. Еще при господине Сердюкове велись фундаментальные войны между военной прокуратурой и представителями региональных структур, которые запрещали проводить проверки на территории военных частей, — отметил Абзалов.  

Политолог также добавил, что в России очень много правозащитников, которые занимаются проблемами военнослужащих, и омбудсмен для них мог бы быть серьезным и важным каналом, однако для этого важно выбрать правильную личность, которая могла бы занять эту позицию. С одной стороны, этот человек должен брать своим авторитетом в военной сфере, а с другой — быть дистанцирован от отрасли, которой занимается.  

При этом Абзалов заострил внимание на том, что в России далеко не всем проблемным отраслям нужны персональные омбудсмены, поскольку избыточное их количество может привести к обратному эффекту.  

— Нам не стоит действовать в стиле господина Обамы, у которого общественных советников больше, чем у нас министров в кабинете. Если мы хотим омбудсмена такого типа, то у него будет статус, но эффективность для отрасли будет невысокая. А наша задача — сохранить эффективное управление. Для этого президенту не нужно 50 омбудсменов. Он с ними со всеми даже физически встретиться не сможет в течение года, при том что у него еще 85 глав регионов, — добавил он.  

Глава Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова идею не поддержала, отметив, что у федерального уполномоченного по правам человека есть определенный мандат, которого вполне достаточно для того, чтобы решать как индивидуальные проблемы защиты прав военнослужащих, так и системные.  

— Для нашей страны в военной сфере этот институт работает отлично. В тех субъектах, где региональные уполномоченные по правам человека контактируют с правозащитными организациями солдатских матерей, очень многие проблемы решаются. Наши комитеты работают 27 лет. Недавно мы провели семинары по трем военным округам и увидели, что в принципе все требования, которые когда-то предъявлялись к советскому, а затем к российскому государству, были выполнены — вплоть до решения переходить на добровольную контрактную военную службу. Практически исчезли преступность во всех войсках и солдатское рабство, — отметила Валентина Мельникова. 

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир