Есть у Евгения Гришковца ностальгический спектакль «Прощание с бумагой» — о том, как уходит из жизни привычный носитель информации и всё, что с ним связано: пишущие машинки, почтовые конверты, линейки и клеточки в тетрадках. Так когда-то ушли глиняные таблички, из повседневного быта — в музей.
По-моему, Гришковец поторопился прощаться. Но некоторым хочется, наоборот, ускорить расставание. Они реагируют на бумагу, как Шариков на котов, и норовят осчастливить окружающих электронными сервисами в добровольно-принудительном порядке.
Рекламная газетенка, которую бесплатно разбрасывают по почтовым ящикам, обращается к пенсионерам с пламенным призывом… Нет, это не очередной аппарат магнитной терапии от всех болезней (если приложить к колену, то от артрита, к заднице — от геморроя, к голове — от излишней доверчивости).
Но тоже высокие технологии.
Дорогие ветераны, зачем вам устаревшие советские сберкнижки? Не будьте отсталыми. Переводите деньги на карточки. Ведь оттуда — внимание, аргумент! — их намного легче снимать. Особенно за границей. Вы ведь не пойдете в иностранный банк со сберкнижкой, правда? Тема, на редкость актуальная для пенсионеров, особенно после того, как карточки стали предметом санкций и выяснилось, что доверенные им сбережения могут раствориться в виртуальном пространстве тоже очень легко и непринужденно.
Без вины и без суда, одним нажатием клавиши на чьем-то чужом компьютере.
А вот похожий мотив, но совсем с другой стороны. Федеральное агентство научных организаций проводит среди своих подопечных ученых опрос по поводу «дальнейшего развития академических библиотек».
«Насколько востребованы в вашей профессиональной деятельности бумажные версии отечественных и зарубежных книг и журналов?
— Уже не использую.
— Использую крайне редко.
— Предпочитаю читать электронные версии книг и журналов.
— Хожу в библиотеку часто для работы с литературой».
Начало формы.
Конец формы.
Для научного учреждения — образцовая нейтральность формулировок, согласитесь.
А действительно, зачем забивать шкафы пыльными книгами и журналами, если легким движением мышки всё содержание открывается на экране?
Не знаю, как у химиков или ракетостроителей, но вот простая история из жизни гуманитариев. В 2008 году влиятельным лицам вдруг понадобилось поменять редакцию в журнале «Театр». А это, если кто не знает, главное отраслевое издание, «старейший из ныне существующих российских журналов о сценическом искусстве». Есть разные версии мотивов недовольства (кого именно и какие конкретно публикации тогда обидели), но фактом остается то, что мало-мальски убедительных оснований для отстранения от работы главного редактора В.О. Семеновского с коллегами придумать не удалось.
Поэтому журнал просто перестали выпускать. И открыли как бы заново, уже с новой редакцией (той самой, которая потом будет просвещать Россию высокой «эстетикой» киевского майдана).
При этом — разумеется, по чистой случайности — электронные версии прежнего «Театра» вдруг пропали с сайта СТД.
В результате в выигрыше оказались те «отсталые» специалисты, которые по старинке загромождали шкафы «макулатурой».
И подобными «случайностями» — иногда и впрямь случайными, иногда организованными — заполнено виртуальное пространство. В 2012 году автор этих строк готовил к печати сборник собственных статей из разных изданий и обнаружил, что примерно треть ссылок на электронные версии — мертвые.
А то, что написано пером, по-прежнему не вырубишь топором, тем более компьютерной мышкой в шаловливых ручонках. Не зря по всему миру вырастают новые огромные современные здания библиотек. Ведь это не просто склады, но просветительские учреждения, центры профессионального общения специалистов и учащихся.
Конечно, надо осваивать новые технологии. Но желательно делать это не механически, а с использованием коры больших полушарий. Учитывать конкретные обстоятельства и накопленный опыт: свой и чужой, положительный и отрицательный.
Десять раз подумать, прежде чем что-то ликвидировать и «переформатировать».
На карточку разумнее положить определенную сумму на конкретную цель, коммунальные платежи или загранпоездку. Но для длительного хранения сбережений идеальный вариант: договор (на бумаге) + сберегательная книжка, в которой надежно зафиксированы все операции и махинации практически исключены.
Банковское дело консервативное, поскольку основано на доверии. Умное руководство должно холить и лелеять традиции, особенно такие, которые с первого взгляда отличают свой старый банк от множества чужих новых. Соответственно, сберкнижка для Сбербанка — не обременение, а уникальное достояние.
Наше начальство освоило красивые слова про патриотизм и самостоятельную цивилизацию, но как дойдет до дела, так снова возникает бессмертная Эллочка Людоедка, которой очередной Остап Бендер надул в уши про «лучшие дома Филадельфии», где давно уже не читают никаких книг, ни научных, ни сберегательных, а по литературе сдают не сочинение, а тесты.
Не случайно вспомнился злополучный ЕГЭ. Ведь одноклеточную угадайку внедряли тоже под флагом инновации — компьютеризации. Заполняйте крестиками клеточки, результат потом проверит не замшелая совковая профессура, а «электронный сервис». Образованию был нанесен огромный, по мнению некоторых специалистов, непоправимый ущерб. Теперь под давлением самой жизни возвращаются и сочинения, и «развернутые» (то есть осмысленные) ответы, которые должны проверять люди, а не программы от игровой приставки. То есть возвращаются нормальные экзамены.
Огромная получилась экономия: сначала самим разрушить, а потом с грехом пополам годами восстанавливать. Пример для подражания руководящим работникам всех отраслей.
