Господдержку привяжут к размеру ключевой ставки
Правительство и Центробанк должны проводить согласованную денежно-кредитную и социально-экономическую политику — в особенности в условиях обострения кризисных явлений. Такое предложение направлено в правительство по итогам недавней закрытой встречи представителей Минэкономразвития и Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) с участием министра экономического развития Алексея Улюкаева. Об этом «Известиям» рассказал исполнительный вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Мурычев.
По словам собеседника, новация должна быть зафиксирована в отдельном документе — например, в Меморандуме о проведении согласованной политики в условиях кризиса, который подпишут правительство и ЦБ (подобный документ принят в Казахстане). Мурычев отметил, что согласованная политика нужна на случай форс-мажора, подобного тому, что случился 15 декабря 2014 года — ключевая ставка повышена с 10,5% годовых до 17% годовых, а кредиты бизнесу подорожали с 14–16 до 30% годовых. Как пояснил источник, близкий к правительству, предлагается, что правительство будет выделять средства на поддержку бизнеса суммы соразмерно увеличению ключевой ставки. То есть, к примеру, если ЦБ повышает ставку в 1,6 раза, то правительство увеличит субсидирование предприятий тоже в 1,6 раза; такие изменения должны оперативно вноситься в бюджет.
К настоящему времени ключевая ставка снижена до 12,5%, и Мурычев признает, что стоимость кредитов для крупного бизнеса немного снизилась, однако она по-прежнему высокая, в два раза превышающая уровень средней рентабельности промышленности.
— Рентабельность бизнеса 7%, — говорит Мурычев. — Пока уровень ключевой ставки не достиг однозначного значения, необходимо, чтобы ЦБ и правительство шли в тесном взаимодействии. Убытки бизнеса в текущий кризис оцениваются примерно в 5 трлн рублей. Из-за того что наши компании не могут перекредитоваться и вынуждены возвращать долги, только за 2015 год придется вернуть примерно $140 млрд. При этом речи не идет о том, что власти будут лишь увеличивать размер вливаний на поддержку экономики, ведь при дальнейшем удешевлении ресурсов на рынке и снятии ограничений на внешние заимствования финансовая поддержка экономики со стороны правительства будет снижаться. Самое важное для бизнеса — прогнозируемость политики властей.
Объем антикризисной поддержки правительством составляет более 2 трлн рублей, из этой суммы 65% предоставляется на поддержку банкам; 6,5% направляется на бюджетные кредиты регионам; 6,9% — на индексацию пенсий; 5,8% — на стимулирование кредитования жилищного строительства. В сумме это более 85% от планируемого антикризисного бюджета. 0,07% от антикризисных денег пойдет на субсидирование отечественной сельхозтехники; 0,11% — субсидии высокотехнологическому бизнесу для выхода на внешние рынки; 0,18% — на поддержку малых инновационных предприятий. По данным PwC, антикризисные меры принимают в 40% компаний, 38% компаний вынуждены приостановить крупные инвестпроекты или вовсе от них отказаться.
В настоящее время в правительстве изучают поступившее предложение, документы от РСПП направлены первому вице-премьеру Игорю Шувалову. В его аппарате и Минэкономразвития затруднились ответить на запросы «Известий».
— По мнению Банка России, функцию выбора базового индикатора для определения параметров субсидирования процентных ставок в соответствующих нормативно-правовых актах целесообразно закрепить за правительством РФ или уполномоченным им федеральным органом исполнительной власти, — прокомментировали в пресс-службе ЦБ. — Использование ключевой ставки в качестве базового индикатора при расчете параметров субсидирования процентной ставки по кредитам и осуществления иных мер экономической политики представляется возможным, поскольку динамика процентных ставок, формирующихся рыночным путем, в нормальных условиях тесно связана с динамикой ключевой ставки. Вместе с тем следует учитывать, что Банк России при определении уровня ключевой ставки продолжит руководствоваться целью обеспечения ценовой стабильности. Кроме того, уровень ключевой ставки сопоставим с уровнем наиболее краткосрочных ставок денежного рынка и может существенно отличаться от ставок на более длительные сроки.
Член президиума генсовета «Деловой России» Анна Нестерова считает, что установление какой-либо корреляции между ключевой ставкой и помощью бизнесу положительно скажется на жизнеспособности последнего.
— Если в 2014 году отношение процентных платежей по кредитам к прибыли от продаж в промышленности, добыче полезных ископаемых и обрабатывающей промышленности было соответственно 28, 16,6 и 38,7%, то в 2015-м эти показатели оцениваются в размере 39,8, 23,6 и 54,9%. Всё ведет к банкротству компаний, ситуация не менее сложная, чем в кризисном 2009 году. Но реализация предложения не спасет весь бизнес России, так как объемы поддержки крайне скудны. Кроме того, важно поддерживать эффективный бизнес, а не удерживать на плаву убыточный, — рассуждает Нестерова. — Поэтому результативность этой меры напрямую зависит от приоритетов правительства. Для самого ЦБ предложение носит неоднозначный характер. Повышение ключевой ставки — процесс, который влияет на сжатие денежной массы. Именно таким образом происходит снижение инфляции. Поэтому если определенные предприятия получат поддержку и продолжат кредитоваться, произойдет более медленное сужение денежного агрегата, что может потребовать дополнительного увеличения ключевой ставки. Поэтому правительству и ЦБ необходимо наладить взаимодействие по вопросу согласования объемов поддержки.
Главный аналитик Бинбанка Наталия Шилова считает, что на первый взгляд логичная идея согласования политики на практике может вылиться в серьезное ограничение свободы Банка России.
— Независимость ЦБ от правительства прописана в законе о Центральном банке, и попытка увязать его решения с решением кабмина выглядит как связывающая руки денежному блоку мера, — уверена Шилова. — Самостоятельность ЦБ позволяет ему оперативно реагировать на меняющиеся условия и является существенным плюсом для России, по мнению большинства рейтинговых агентств. В данном случае логично было бы Минэкономразвития выработать свой собственный экстренный механизм поддержки предприятий, не пытаясь при этом давить на ЦБ благими намерениями по росту экономики — пусть каждое ведомство отвечает за поставленные задачи (ЦБ — за банки и финансовую стабильность, Минэкономразвития — за экономику в целом).
Начальник аналитического управления банка БКФ Максим Осадчий привел пример несогласованности действий ЦБ и правительства: в начале марта 2014 года ЦБ удерживал рубль от падения гигантскими интервенциями, продавая миллиарды долларов, а Минфин ежедневно с 20 февраля покупал доллары на сумму 3,5 млрд рублей для пополнения Резервного фонда, способствуя тем самым девальвации национальной валюты.
— Повышая ключевую ставку, ЦБ борется с ослаблением рубля и ростом инфляции. Мощное смягчение бюджетной политики в виде роста господдержки предприятиям даст ровно противоположный эффект и сведет на нет усилия ЦБ. Согласованием можно заниматься, чтобы такие меры не были одновременными, — отметил Осадчий. — В то же время целевая госпомощь предприятиям и банкам необходима, особенно в случае мощных шоков. Однако эта помощь должна предоставляться только наиболее пострадавшим и наиболее значимым структурам. При этом нет какого-либо экономического основания под предложением «если ключевую ставку подняли в 1,6 раза, то и субсидирование предприятий надо увеличить в 1,6 раза».
Председатель совета директоров правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Эдуард Олевинский считает, что ввиду особого статуса Центрального банка подходящим документом для детализации взаимодействия регулятора с правительством может быть как раз меморандум либо совместный с правительством административный регламент — формально законодательство при такой консультативной работе не будет нарушено.
