В Москву привезли культовые работы фотографа журнала Life
В рамках фестиваля «Мода и стиль в фотографии» в Еврейском музее и Центре толерантности открылась выставка «Альфред Эйзенштадт. Отец фотожурналистики». Среди экспонатов — более 50 уникальных кадров, в течение нескольких десятилетий украшающих обложку американского новостного еженедельника Life.
Здесь и знаменитый кадр поцелуя моряка с медсестрой на Таймс-сквер («День победы над Японией на Таймс-сквер»), и первая встреча Гитлера и Муссолини, и канонические портреты Мэрилин Монро, Сальвадора Дали и Галы, Эрнеста Хемингуэя, Джона Кеннеди, Софи Лорен.
Как рассказала «Известиям» куратор проекта Мария Насимова, подготовка экспозиции заняла восемь месяцев. Фотографии же для показа в России предоставила галерея Life — в таком объеме творчество Эйзенштадта в нашей стране можно увидеть впервые. Но внимательного рассмотрения в экспозиции заслуживает каждая фотокарточка: что ни кадр, то история.
— Сам Эйзенштадт считал своей самой удачной фотографией «Премьеру в оперном театре Ла-Скала», всё из-за девушки, вдумчиво говорившей со своими спутниками. Однако многие считают, что самый лучший кадр Эйзенштадта — все-таки поцелуй на Таймс-сквер. В этот день — окончания войны с Японией, его отправили на площадь, где собралось более полумиллиона человек, с заданием найти кадр, знаменующий победу. Эйзенштадт долго гулял и вдруг увидел моряка, выбегающего из бара за несколько кварталов от Таймс-сквер, который в подпитии хватал каждую попавшуюся женщину и целовал. Но самое забавное, что за ним бежала его невеста, ее видно в кадре, — рассказала куратор.
Героев фотографии — моряка и ассистентку дантиста, в тот день вышедшую на обед, удалось обнаружить только спустя 30 лет после публикации снимка: моряк сам пришел в редакцию Life. На тот момент он был уже 11-м, кто выдавал себя за героя снимка, а для подтверждения его личности пришлось созывать специальную экспертную комиссию.
Другая история связана со знаменитым портретом Йозефа Геббельса. Существует несколько версий, как именно фотограф смог поймать такой ярко выраженный взгляд одного из лидеров нацистской Германии.
— Одна из них, что секретарь Геббельса, стоящий за спиной Эйзенштадта, сказал, что фотограф, который его снимает, — еврей. Тот поднял глаза, и Эйзенштадт успел поймать его взгляд. По другой версии, фотограф заявил о своей национальности сам в попытке привлечь внимание Геббельса к камере. У Эйзенштадта часто спрашивали, было ли ему страшно перед Гитлером и Геббельсом, но он говорил, что с камерой чувствовал себя просто человеком, выполняющим свою работу, — пояснила Мария Насимова.
Еще одно воспоминание фотографа посвящено совместному кадру Эйнштейна и Оппенгеймера: наблюдая за тем, как два великих ученых сверяют записи перед лекцией, фотограф настолько увлекся, что в итоге забыл вставить пленку в фотоаппарат. Обнаружив такое недоразумение, Эйзенштадт притворился, что с камерой возникли проблемы, вставил пленку и вернулся к съемке.
— Забавная история также была связана с портретом Хемингуэя. Известно, что тот был весьма агрессивным человеком и не любил фотографироваться. Эйзенштадта отправили за портретом писателя в Гавану, там они встретились и поплыли куда-то на лодке. Но в момент, когда фотограф решил сделать заветный кадр, Хемингуэй так разозлился, что сбросил Эйзенштадта с борта. Потом, правда, достал, долго извинялся и согласился позировать для портрета, — заключила куратор.
Присутствует на выставке и самая первая проданная фотография Эйзенштадта «Осень. Тени становятся длиннее» (современное название — «Девушка, играющая в теннис»), и жанровые кадры из Гранд отеля, и многочисленные снимки из путешествий (чего стоят только карточки детей на представлении в парижских садах Тюильри). Осмотрев всю выставку целиком, начинаешь жалеть только об одном: в масштабах такого таланта и 50 экспонатов мало.
Выставка продлится до 24 мая.
