Я только что вернулся из Сербии. Именно в эти мартовские дни 16 лет назад начались чудовищные бомбардировки силами НАТО сербских городов и селений. Американские самолёты подходили к границам Сербии и, не входя в зону действия ПВО, выпускали гроздья крылатых ракет. Эти ракеты взрывали дома, мосты, электростанции, трансформаторные будки, уничтожали центры управления страной. В то время родилась насмешливая формула НАТО: «Мы забомбим сербов в неолит».
Тогда волей судьбы я оказался в Белграде вместе с казаками, которые хотели влиться добровольцами в сербскую армию. Ударам подвергались белградские мосты. Все ждали, что ракетой взорвут мост через Савву. И сербы тысячами вышли на этот мост, образовав живой щит. И мы, русские люди, вместе с ними стояли на этом мосту, пели, обнимались, слушали восхитительную печальную сербскую песню «Тамо, далэко, далэко». Кругом по берегам пасхальной белизной яблонь и вишен цвели сады. И в эту белизну вонзались крылатые ракеты. Весь город содрогался от взрывов.
Сегодня сербы — народ-подранок. Их пропустили через чудовищные бомбардировки, через «оранжевую революцию», которая привела к власти прозападные, пронатовские группировки. У сербов отняли самый драгоценный, самый мистический их край — Косово, которая уставлена храмами, созвучными по своей силе и красоте Спасу на Нередице в Новгороде, или Покрова на Нерли во Владимире, или Храму Василия Блаженного в Москве. Сейчас через новую оранжевую революцию хотят отторгнуть Воеводину. Влиятельные группы тянут Сербию в НАТО.
Но народ не сломлен. Народ бурлит, клокочет. Великие непокоренные сербы, глубинный славянский народ сопротивляется насилию. Множатся круги, которые выступают против вхождения Сербии в НАТО, против Евросоюза. Сербы противятся санкциям, которые Евросоюз обрушил на Россию. И Россия взамен благодарно открывает сербам ворота на свой продовольственный рынок. В наших магазинах всё чаще можно встретить благоухающие сербские яблоки и груши.
Сербы с нетерпением ждут, когда начнется строительство газопровода Россия–Турция, и уже мысленно проводят по своей территории линии, по которым пройдут эти живительные газопроводы. Российские энергетические компании свили в Сербии надежные гнезда и успешно создают там свой бизнес. Сербия смотрит на Россию со слезами, с молитвой, с обожанием, надеясь на русскую помощь, связывая с Россией свое будущее, сербское возрождение.
Я вместе с моими друзьями по Изборскому клубу был приглашен в Сербию молодыми политиками. Это поразительная новая генерация интеллектуалов, создающих пока еще небольшие партии и политические движения. Этим политикам по 30–35 лет, они свободны от чувства поражения. Они обожают Россию. Они несут в себе ощущение новой Европы. Их концепция новой Европы подхватывает знаменитый постулат Шарля Де Голля, который мыслил себе Европу от Лиссабона до Урала. Де Голля, который очень любил Россию — Советский Союз. Молодые политики подхватывают эту тему. Они разделяют видение президентом Путиным новой Европы от Лиссабона до Владивостока. Они мыслят Сербию как коридор между Востоком и Западом. Сербы со своим православием, со своим таинственным влечением к России являются восточной страной, но территориально, геополитически и в силу ряда традиций они внедрены в западную цивилизацию, западную культуру. Сербия действительно может стать мостом в новых отношениях между Россией и Западной Европой.
Русское сердце, когда оно оказывается в Сербии, исполнено обожания, печали и благодарности. Когда мы шли по русскому кладбищу в центре Белграда, читали на крестах ухоженных могил, на надгробьях имена русских профессоров, писателей, генералов, политических деятелей, священников, мы испытывали к сербам благодарность за то, что они в то тяжелое и грозное время дали пристанище русской Белой армии, разгромленной и проигравшей в гражданской войне в России. Россия пришла в Сербию в виде этой армии и стала открывать здесь свои школы, строить русские церковные приходы.
Мы побывали в небольшом городке под Белградом, где в 1921 году состоялся знаменитый Карловацкий церковный собор. Собор, на котором несколько епископов и представителей русского духовенства, находящихся в эмиграции, учредили и образовали Русскую зарубежную церковь — эту ветвь русского Православия, которая отломилась от той, что подвергалась гонениям и утеснениям в России. Русская зарубежная церковь вышла тогда в свой исторический путь. Пройдя через тернии, лишения, через стоицизм, она вновь слилась с основной русской церковной рекой. Находящийся в нашей группе член Изборского клуба владыка Августин, архиепископ Городецкий и Ветлужский, оказавшись в этом священном для православной души храме, отслужил поминальный молебен, литию в память мучеников и героев, погибших на Донбассе, в Новороссии. Ему помогали своими тонкими голосами сербские хористы. И свечи, которые мы поставили в подсвечники, трепетали от наших общих дыханий.
Вершиной нашего пребывания в Сербии было общее богослужение в соборе Святого Саввы. Это самый большой собор в Белграде. Недостроенный, он чем-то похож на раненую, недостроенную Сербию. Белокаменные колонны этого собора обернуты в пелены, занавешены тканями, напоминающими бинты. В этом сумрачном, продуваемом ветрами соборе, мы сошлись вместе — русские и сербы, и владыка Августин произнес потрясающую речь. Сербы не понимали русский язык, но понимали дух этой речи, в которой говорилось о нашей общей судьбе, о неизбежной русско-сербской духовной победе. Я видел, как по щекам прихожан текли слезы. И когда мы причащались, когда я вкушал из рук владыки вино и хлеб, вдруг испытал такой прилив света, любви и красоты к этим людям, к этим соборам, к этой божественной прекрасной непокоренной стране! И почувствовал, что наши судьбы неразлучны. Над нами одна и та же лазурь, и в этой лазури витает наш общий дух любви, нежности и духовной победы над супостатом.
