Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
AP узнало о сокращении встреч лидеров НАТО из-за внутренних разногласий
Происшествия
Собянин сообщил об уничтожении еще 10 летевших на Москву беспилотников
Происшествия
В Волгограде возбудили дело после угроз пассажира захватить самолет
Происшествия
В Брянской области три человека пострадали при ударе дрона по автомобилю
Происшествия
Силы ПВО перехватили еще 19 дронов на пути к Москве
Мир
В Грузии высмеяли отказ Молдавии от российского газа
Мир
Президент Приднестровья прибыл в Кишинев на фоне угроз властей Молдавии
Армия
Силы ПВО за день сбили 230 беспилотников ВСУ над регионами России
Происшествия
Средства ПВО уничтожили еще 16 летевших на Москву дронов
Происшествия
Красноярская пятиклассница сломала позвоночник после кувырка в школе
Происшествия
Девушка спрыгнула с Благовещенского моста в Санкт-Петербурге
Происшествия
Четыре беспилотника сбиты на подлете к Москве
Общество
В Петербурге могут установить бюст любившего Россию черногорского правителя
Мир
Что произошло за неделю с 9 по 15 ноября. Главное
Общество
Открытое горение ликвидировано в автоцентре Омска
Мир
Турецкая партия обвинила Зеленского в посягательстве на суверенитет страны
Армия
В ДНР уничтожили расчет БПЛА батальона ГУР Украины
Мир
Советник Зеленского посетовал на невозможность заменить мосты в Киеве паромами

Культура из трех букв

Историк и журналист Илья Смирнов — о том, почему не следует вновь разрешать употреблять обсценную лексику
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Видные деятели искусства отправили петицию в правительство — настаивают на праве ругаться матом, потому как «нецензурная брань сама по себе является частью нематериального культурного наследия».

Раз так, то и наука должна присоединиться. Чем ученые хуже? Имеют полное право материться на конференциях, а также в диссертациях и в патентных заявках.

«Как славно выйти в чисто поле
И крикнуть там: «…. мать!»
Мы кузнецы, чего же боле?
Что можем мы еще сказать?»

Когда-то мне пришлось организовывать концерты отечественной рок-музыки. Уж на что свободолюбивый жанр, принципиально внебюрократический, но в обширнейшем репертуаре «Аквариума» с непечатной лексикой можно было встретиться раза четыре, раза три — у Башлачева, у «Зоопарка» или ДДТ — раза два, у «Кино», «Наутилуса», «Алисы», «Телевизора» — вообще не припоминаю таковой.

Башлачев, которого я чуть выше цитировал, относился к словам своих песен более чем серьезно, переписывал много раз, добиваясь максимальной выразительности. Однако в тех случаях, когда ему нужно было выступать в официальной аудитории, легко и непринужденно заменял грубые слова на другие, созвучные и подходящие под размер. «Вьюга продувает белые палаты, / Головой кивает хвост из-под заплаты…». Так же поступали Гребенщиков и Майк. Ни у музыкантов, ни у публики не возникало душевного волнения:

— Где наше «нематериальное наследие» из трех букв?! Кто на него посягнул?!!

Видимо, это было непринципиально: на концерт приходили за чем-то другим, более существенным. А тем, для кого это было принципиально и жизненно необходимо, Михаил Науменко посвятил песню «Гопники»:

«У кого крутые подруги, за которых не дашь и рубля?

Кто не может связать двух слов, не воткнув между ними «…»?

В официальной версии — «не воткнув между ними «ноту ля».

Конечно, особняком стоял первый советский панк Андрей Панов, модернизированный киник по кличке Свин. Однако он выступал в частных аудиториях. А в частной квартире или на даче, в кругу своих личных знакомых всякий может выражаться теми словами, какими ему захочется — и какие его приятели согласятся терпеть.

В чем вообще проблема? В «правдивости изображения»?

Но искусство отражает действительность не в зеркале, а в художественных образах. В жизни люди довольно много времени проводят в клозете. Однако вменяемые режиссеры не выносят соответствующих процессов на сцену и на экран. Книги, свободные от описаний, как, например, сходила по-большому Татьяна Ларина, от этого не становятся лживыми. И «На дне» не менее правдиво, чем современная грязноматерная сраматургия. Полагаю, Максим Горький знал намного больше ругательств, чем все братья пресняковы-угаровы, вместе взятые (и сестра их Гоп-Британика). Среднестатистический бригадир грузчиков тоже знает матерных слов больше, а применяет живее и остроумнее. Только зарплату получает не за это.

Каждая попытка вернуть общество к здравому смыслу, психической норме и самым элементарным правилам гигиены — чтобы то, чему место в унитазе, не красовалось на обеденном столе, — встречает противодействие не каких-то темных масс, а самой что ни на есть творческой интеллигенции. Поскольку ее «эстетические» аргументы не выдерживают никакой критики, приходится искать другие мотивы.

Разрешено ли публично материться простому человеку? Кассирше в магазине, проводнику в поезде при проверке билетов, врачу на приеме? Нет. Если обычный зритель отрецензирует театральную или кинематографическую премьеру языком, соответствующим, по его мнению, предмету описания, он рискует быть привлеченным к административной ответственности за мелкое хулиганство. Но некоторые хотят быть равнее других. Общие законы не должны распространяться на «бомонд».

Барин всегда считал себя вправе разговаривать с подчиненными матом и на ты. И сейчас «медийным лицам» позволено много такого, чего нельзя простонародью. Избил до полусмерти женщину — отправился не в камеру, а в телевизионную студию. Потратил бюджетные деньги черт знает на что без отдачи — пошел за следующей порцией. И т.п.

Есть еще один мотив. Его можно встретить в комедии «Бригадир». В том «постиндустриальном обществе», на которое нас призывают равняться, подзаборная брань была легализована и эстетизирована в рамках общей кампании по «освобождению» человека от «предрассудков» разума и морали. Никакого прогресса по части свободы при этом не произошло, потому что в соответствии с догмами политкорректности был незамедлительно внедрён новый список запретных выражений и закрытых для публичного обсуждения тем, а общий уровень художественной культуры от разведения ее похабщиной, увы, не вырос.

Это пример для подражания?

И под конец — любопытное выступление по ходу «матерной» дискуссии.

«Принятие таких законов, как запрет мата в кино, — прямое следствие разобщения в среде кинематографистов. И он же — повод наконец-то задуматься о том, чтобы собраться вместе… Научиться проявлять солидарность. Каждый раз, а не только тогда, когда припрет к стенке. И тогда Музей кино больше не лишится своего основателя. Министр культуры не будет путать свое ведомство с отделом пропаганды ЦК КПСС. Режиссеры смогут снимать кино не только с матом, но и без РПЦ. А зрители — смотреть его в кинотеатрах, а не качать с торрентов».

То есть то, что светскую тусовку объединяет (классовая солидарность), важнее, чем разделение на два конкурирующих киносоюза, на патриотов и любителей майдана, на православных верующих и воинствующих безбожников.

Интересное направление марксистской мысли.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир