Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Посол Ирана назвал особым послание Хаменеи президенту России
Происшествия
Силы ПВО сбили 15 направлявшихся к Москве беспилотников
Здоровье
Ученые выявили маскирующееся под аллергию заболевание пищевода
Мир
NYT узнала о переброске еще одного американского авианосца на Ближний Восток
Общество
Историк рассказал о роли дивизии Панфилова в битве за Москву в 1941 году
Мир
Стояногло и Гагауз вышли во второй тур выборов главы Гагаузии
Мир
UnHerd оценил последствия отказа ЕС от договоренностей с Россией
Общество
Михалков назвал страны Запада «дворовой шпаной» без генетической памяти о войне
Общество
В 2027 году в России вырастут доплаты к пенсиям и детские пособия
Происшествия
Мужчина пострадал при падении обломков беспилотника в Белгородской области
Спорт
Трусова завоевала серебро на этапе Гран-при по фигурному катанию в США
Мир
В Польше зафиксировали рекордное число нападений на украинцев
Здоровье
Ученые связали нерегулярный сон с ухудшением психического здоровья
Мир
Захарова назвала приступом русофобии возможное закрытие Эстонией границы с РФ
Происшествия
Жителя Камчатки приговорили к 14 годам колонии за госизмену
Спорт
Дегтярев призвал МОК дать оценку действиям IIHF и властей Канады
Общество
Россиянам рассказали о количестве рабочих и выходных дней в декабре
Общество
Алексей Чумаков и Юлия Ковальчук стали родителями в третий раз

«Термин «русский мюзикл» чаще всего звучит как оправдание»

Продюсер ледовых шоу Дмитрий Богачёв — о том, почему люди сначала покупают хлеб, а потом — зрелища
0
«Термин «русский мюзикл» чаще всего звучит как оправдание»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

20 декабря на ледовой арене Дворца спорта «Лужники» состоялась премьера новогоднего шоу «Аладдин и Повелитель огня». С его продюсером, генеральным директором международной театральной компании «Стейдж Энтертейнмент» Дмитрием Богачёвым  встретилась корреспондент «Известий».

«Термин «русский мюзикл» чаще всего звучит как оправдание»

 — Что такое ледовый мюзикл? 

— Это огромная ледовая арена вместо сцены, открывающая уникальные возможности масштаба постановки, особой динамики, больших скоростей. Но есть и трудности: арена ограничена с точки зрения технических возможностей: нет кулис, нет пространства под сценой, нет колосникового пространства для подачи подвесных декораций. Чтобы обеспечить зрелищность и театральность действия, приходится включать все свои творческие и технические ресурсы. Методом проб и ошибок мы придумали этот формат ледового мюзикла — представления, сочетающего в себе увлекательный сюжет, музыкальную основу, вокал, ледовую хореографию, актерское мастерство, зрелищное художественное оформление и всевозможные эффекты. Но в основе любого мюзикла, конечно, лежит музыка.

— Ее заказывали специально? 

— Да, для «Аладдина и Повелителя огня» ее написал Евгений Загот. Он в отличие от многих умеет не просто сочинять отдельные песни, но знает законы театральной музыкальной драматургии. Театральная музыка особенная — через нее должен развиваться сюжет, она должна определять и характеризовать образы персонажей. Если в мюзикле есть музыка, то она и определяет все остальное. Если ее нет, то даже при идеальной сценографии и режиссуре постановка обречена. А в большинстве так называемых отечественных «мюзикловых блокбастеров» последних лет я музыки не слышал.

За подготовку и переработку сценария «Аладдина» взялся я сам. В основе мюзикла лежит знаменитая сказка, но она не настолько насыщена событиями и смыслом, чтобы развернуть из нее полуторачасовой спектакль. Взаимоотношения в сказке весьма простые, всё локализовано в одном месте — вокруг дворца султана. Некоторые сюжетные линии и вовсе оборваны посередине, невнятны, а нашему зрителю очень важна логика в повествовании. Например, в отличие от оригинальной сказки с двумя никак не соотносящимися между собой злодеями — магрибским магом и советником султана, в нашем «Аладдине» злодей один — визирь, повелитель огня.

«Термин «русский мюзикл» чаще всего звучит как оправдание»

— Так же сделал Уолт Дисней.

— Да, но мне было интересно не только рассказать сказочную историю, но и соотнести ее, во-первых, с современностью, а во-вторых, с реальными историческим персонажами. Так появилась идея путешествия во времени из настоящего в прошлое и назад. Как физик по первому образованию я помню, что общая теория относительности допускает такую теоретическую возможность, которая едва ли осуществима на практике. Есть феномен под названием «кротовая нора» — тоннель через черную дыру, благодаря которому можно перенестись в прошлое.

Кстати, за 500 лет, проведенных в лампе, наш джинн успел сделать много хорошего: он помогал Толстому писать «Войну и мир», а Менделееву — создать таблицу химических элементов, изобрел айфон, создал множество всего полезного для своих хозяев за эти столетия. И вот совсем недавно изобрел ковер-самолет — машину времени.

«Термин «русский мюзикл» чаще всего звучит как оправдание»

 — Полет будет настоящим?

— Да, нам удалось поднять героев в воздух. Еще мы придумали устрашающую сцену с повелителем огня — зрелищное огненное шоу прямо на льду. А Султан вообще появляется в мыльной пене из восьмиметрового бассейна и буквально отмахивается от назойливых придворных, чтобы уделить внимание единственной дочери, растущей без родительского присмотра. Кстати, эта тема мне лично близка: у меня трое дочерей, и они примерно так и растут сами по себе, потому что родители с утра до ночи занимаются мюзиклами. Хотя каждую постановку я проверяю на них.

— И как обычно, нравится?

— Дети не боятся обидеть и не подбирают слов. Говорят, как есть. Они могут даже не объяснять, почему им что-то нравится или нет. Мои, например, воспринимают походы на елки в Кремль или в мэрию как наказание за какие-то проступки. Когда третий год подряд я предлагаю им сходить туда, они спрашивают: «За что? Мы же хорошо учились и вели себя нормально!»

«Термин «русский мюзикл» чаще всего звучит как оправдание»

— Ваши шоу обходятся недешево?

— «Аладдин» стоил нам €4 млн. Второе наше шоу, «Ледниковый период Live» в Олимпийском, еще дороже: €7 млн. Мы пошли на эти затраты, предполагая многолетний международный тур. Но мне было принципиально, чтобы Москва в расписании этого тура стояла в новогодний период.

— Будут ли люди ходить на представления в кризис?

— Я не знаю, что ждет индустрию в следующем году, но в краткосрочной перспективе наши коммерческие результаты будут хорошими. Хотя еще бы месяц — и мы, наверное, столкнулись бы с проблемами. Я задумываюсь над тем, как жить в новых условиях. Но помню кризисы 1998 и 2008 годов: это всегда был повод мобилизоваться и выйти на новый уровень. Из ближайших задач — максимально отвязаться от валютных затрат. И, конечно, как никогда стал актуальным вопрос экспорта нашего продукта в Европу, Америку, Китай.

«Термин «русский мюзикл» чаще всего звучит как оправдание»

— Нужны ли там наши шоу?  

— Смотря что. Ледовый мюзикл как жанр — это своего рода ноу-хау. Ничего подобного там пока нет, что меня очень удивляет. Уже есть конкретные планы, ведутся переговоры. Сюжеты наших шоу в основном интернациональные, так что будут интересны по всему миру.

— А в России конкуренцию с другими ледовыми шоу чувствуете?  

— По количеству зрителей у нас конкурентов нет. О качестве я говорить не буду, это неэтично. У кого-то выше уровень фигурного катания, у кого-то ниже. Наш уровень очень высокий, но мы не пытаемся конкурировать с олимпийскими чемпионами-фигуристами, ведь у нас не показательные выступления парников или одиночников. Равно как и нет цели удивлять акробатикой — мы не цирк. Мы рассказываем историю посредством музыки, танца, актерской игры, фигурного катания и другими способами.

— «Призрак Оперы» в Новый год будет идти? Там ведь в отличие от других шоу драма нешуточная.

— Дело не в драме, а в возможности отвлечься от повседневности. В этом смысле «Призрак оперы» — тоже сказка, готическая, грустная, но вместе с тем очень светлая. Безусловно, можно было бы вытащить на первый план социальный конфликт — он есть и в книге, но авторы мюзикла решили акцентировать именно человеческие чувства: любовь и ревность, верность и предательство, дружбу и ненависть.

«Термин «русский мюзикл» чаще всего звучит как оправдание»

— Что будет с ценами на билеты? Поднимете?

— То, что в следующем году все цены будут расти с учетом инфляции и расходов на оборудование, не секрет. Но мы понимаем, что люди зарабатывать больше не станут. А развлечения отнюдь не являются первыми в списках человеческих приоритетов. Не зря ведь говорят «хлеба и зрелищ», а не «зрелищ и хлеба». Так что будет непросто. Если и поднимем цены, то очень деликатно.

— Недавно вы стали первым в мире иностранным членом Лиги бродвейских продюсеров.

— Я уже почти 15 лет, еще со времен «Норд-Оста», являюсь убежденным приверженцем и проводником бродвейских стандартов на мюзикловой сцене. Все эти годы я учусь и постигаю секреты жанра. Мюзикл ведь родился именно на Бродвее, так же как опера — в Италии, а балет — во Франции и России. Я бываю на Бродвее каждый год, встречаюсь с коллегами, делюсь идеями, участвую в совместных проектах. И вот спустя 15 лет мне пришло приглашение вступить в лигу. Признание со стороны профессионального бродвейского сообщества — большая честь. А быть первым иностранным членом Бродвейской лиги — честь вдвойне.

«Термин «русский мюзикл» чаще всего звучит как оправдание»

— Это награда за пропаганду бродвейского искусства в России?

— Я стараюсь прививать людям бродвейскую культуру постановки мюзикла, начиная от физической чистоты на сцене и за сценой, опрятности, четкости и заканчивая дисциплиной во всех сферах, включая интеллектуальную собственность. Далеко не всё из перечисленного является традиционным для российского театра. Я тут недавно в одном из центральных московских театров видел, как за кулисами торгуют сырым мясом!

— Понятие российского мюзикла сейчас существует?

— Все понимают этот термин по-разному. Чаще всего «русский мюзикл» звучит как оправдание, когда получается не так, как должно, и не соответствует по качеству мировым стандартам мюзикла. А хотелось бы, чтобы «русский мюзикл» стал объектом гордости, каким был «Норд-Ост». Беда в том, что многие наши деятели искусства не понимают: для того, чтобы создавать свое лучше, чем на Бродвее, нужно сперва научиться делать хотя бы так же хорошо, как на Бродвее.

«Термин «русский мюзикл» чаще всего звучит как оправдание»

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир