Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В МИД России назвали непростым процесс выбора кандидатов на пост генсека ООН
Мир
Писториус пообещал выделить Украине €11,6 млрд до утверждения бюджета Германии
Мир
Аракчи опроверг сообщения о планах Ирана применить химоружие в США
Мир
В Финляндии назвали разрушительным ущерб от закрытия границы с Россией
Мир
В Верховной раде рассказали о привязывании мобилизованных в ВСУ к деревьям
Общество
В Кремле сообщили о проведении прямой линии с Путиным в декабре
Мир
В Молдавии сообщили о нарушении воздушного пространства страны семью БПЛА
Мир
В мемуарах Байдена появились подробности его беседы с Путиным в 2021 году
Мир
В ФРГ назвали ударом для Каллас исключение из группы по переговорам с Россией
Мир
Пользователи в США пожаловались на сбои в работе сервисов Apple
Мир
Власти Омана эвакуировали 24 члена экипажа с загоревшегося после удара танкера
Мир
Глава МИД Словакии предупредил о последствиях отказа от газа из России
Общество
Глава СК потребовал доклад о смерти волгоградки из-за задержки зарплаты
Спорт
Москвина назвала ожидаемым недопуск фигуристов из РФ на Гран-при в Финляндии
Мир
IRNA сообщило о взрывах на острове Кешм
Мир
Великобритания поставит Украине более 1 тыс. ракет для систем ПВО
Мир
СМИ узнали о затруднительном положении Европы из-за инициативы США по Украине
Спорт
Карпин назвал матч с Венесуэлой самым сложным для сборной России в 2026 году

От Победы до оттепели

«Намедни» хватит на несколько десятков томов
0
От Победы до оттепели
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Вышел в свет первый самостоятельный том «Намедни» от Леонида Парфенова. Самостоятельный — потому что не имеет отношения к одноименному телепроекту. Документальный сериал, как известно, начинался с «оттепельного» 1961 года. Здесь отсчет идет с первого послевоенного, 1946-го, охватывая эпоху зрелой советской империи и начало ее реорганизации.

288 страниц на мелованной бумаге. 344 текста с фотографиями. События, люди, явления. АК-47 и Аденауэр, Берия и Брижит Бардо, «Василий Теркин» и «Голубка» Пикассо, дело врачей и «Доктор Живаго», Ив Монтан и Иван Бровкин, корейская война и «Кубанские казаки», автомобиль «Победа» и «Подмосковные вечера», совнархозы и стиляги, «Современник» и спутник, Хикмет и Хрущев.

«Время оттепели не понять без предыдущих «заморозков». Вот и решено было сделать полуторный том про 15 послевоенных лет», — пишет автор. 

Ход, надо сказать, отличный — как в исследовательском, так и в маркетинговом отношении. «Заморозки» не понять без победного шествия по Европе, раскрепостившего советских солдат, Великую Отечественную — без политических и социальных потрясений 1930-х, 1930-е — без катаклизмов Гражданской. Ну и так далее, в глубь времен. Российского «намедни» хватит на несколько десятков томов — если, как сейчас, излагать коротко. И на несколько сотен — в случае наращивания объема.

Не помешает, в частности, увеличить бытовую составляющую. Полет Гагарина, венгерское восстание, фестиваль молодежи и студентов — явления, безуловно, эпохальные. Но с точки зрения рядового гражданина габардиновый плащ, капроновые чулки, эскимо и диван-оттоманка — события не менее значительные. Для него эпоха маркируется не глобальными свершениями — они существуют отдельно, как обстоятельства непреодолимой силы, — а вот такими маленькими бытовыми радостями.

Авторы и сами так думают. Взяв книгу в руки, читатель первым делом видит картинку домашнего уюта. На потолке — абажур, на стене —«Незнакомка», на тумбочке — телевизор «Знамя», на столе папиросы «Казбек»: тот самый вкус. Уверена, что издание «Намедни. Быт» пользовалось бы грандиозным успехом. И во всеохватном «Намедни. Наша эра. 1946–1960» чаще всего будут открывать страницы о ботах и бурках, эскимо и бостоновых костюмах, крепдешиновых платьях и шляпках-менингитках, шестимесячной завивке и главной кулинарной книге.

Все это принадлежит эпохе, которую, по словам автора, у нас всё чаще считают государственным и национальным идеалом. «Вообще давнее советское прошлое всё более становится для российских 2010-х настоящим — и современным, и истинным», — пишет Парфенов.

Любовь граждан к обустройству быта, не истребленная революциями и войнами, ставит под сомнение эту концептуальную мысль, а взращенное за последние 20 лет общество потребления — лучшая гарантия от возврата к прошлому. Вряд ли наши современники вдохновятся одной из немногих непостановочных фотографий издания — «Утром в ГУМе», где разномастная толпа врывается в двери, стремясь занять очередь к прилавкам. И вряд ли найдутся великие цели, во имя которых нынешние граждане согласятся поменять металлокерамические протезы на стальные коронки, пуховики — на ратиновые пальто, а продуктовое изобилие — на книгу о вкусной и здоровой пище. 

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир