11–13 сентября в Душанбе прошел саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Постоянными членами ШОС являются Россия, Китай, Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан. Наблюдатели — Индия, Пакистан, Афганистан, Монголия. Партнеры по диалогу — Турция, Белоруссия, Шри-Ланка. Таким образом, ШОС является не менее представительной международной организацией, чем БРИКС, тем более что в ШОС состоят три великих державы, входящие и в БРИКС: Китай, Индия и Россия.
В этом смысле саммит ШОС имеет отнюдь не меньшее значение для международных отношений, чем прошедшая недавно в Нормандии встреча лидеров стран Запада. На саммите обсуждались самые разные вопросы. Это вопросы о потенциальном расширении организации, о повышении статуса участия стран, участвующих сегодня в работе ШОС в роли наблюдателей и партнеров по диалогу.
Полноценными членами ШОС давно желают стать Индия, Пакистан и Иран. С Ираном ситуация осложняется тем, что ШОС, по крайней мере до сегодняшнего дня, решила не принимать в полноправные члены организации страны, находящиеся под санкциями ООН. С Индией и Пакистаном проблема состоит в их, мягко говоря, не очень простых взаимоотношениях. Если бы Индия и Пакистан одновременно вступили в ШОС полноправными членами, это могло бы означать перспективу улучшения отношений между этими странами в среднесрочном плане. Равно как и, косвенным образом, перспективу улучшения таковых отношений между Индией и Китаем. И, судя по тому, что по итогам саммита было заявлено о том, что Индия и Пакистан подали заявки о полноценном членстве в ШОС, такое улучшение отношений становится реальностью.
Также ходили упорные слухи о том, что Турция намеревается повысить свой статус в ШОС если не до уровня полноправного члена, то, по крайней мере, до уровня наблюдателя. Пока эти слухи не подтвердились, но любое движение в этом направлении в будущем будет означать, что демоисламистское руководство Турции делает ставку на многовекторную международную политику, отказываясь от односторонней ориентации исключительно на Запад.
Обсуждались и проекты институтов экономического сотрудничества в ШОС.
Эта тема ничуть не менее значима, чем аналогичные переговоры в рамках БРИКС. В случае успехов этих переговоров мировая финансовая система может сильно измениться, двигаясь в сторону многополярности в духе «плана Глазьева». В отличие от переговоров в рамках БРИКС переговоры в рамках ШОС на эту тему осложняются наличием некоторых противоречий между нашим и китайским проектами финансовой интеграции. Китайская сторона выступает за создание Банка развития ШОС.
С нашей же стороны Сергей Лавров предложил вместо создания нового банка создать Банк развития ШОС на базе уже действующего Евразийского банка развития. Судя по всему, хотя официально это и не заявлено, за основу экономической интеграции ШОС принят именно вариант Лаврова.
Однако при всей несомненной важности перечисленных выше тем и вопросов, основными темами на встрече в Душанбе лидеров Китая, России, Индии, Пакистана, Ирана, Турции и других стран ШОС, скорее всего, стали темы двух важнейших региональных кризисов в зоне интересов ШОС — кризисов на Украине и в Ираке.
Говорю «скорее всего», поскольку в официальных итогах саммита об этом сказано весьма скупо. Тем не менее совершенно понятно, что встреча в Душанбе дала замечательный повод и возможности выработать совместную позицию лидеров стран ШОС по Украине и Ираку. То, что такая позиция по Украине была выработана, прямо сказал по итогам саммита президент России Владимир Путин.
Впрочем, в официальной итоговой Душанбинской декларации содержатся лишь очевидные призывы к миру на Украине на основе, так сказать, «плана Порошенко–Путина» и не менее очевидные призывы к миру в Сирии и к уважению ее суверенитета.
Слова «Ирак» и «халифат» в Декларации просто отсутствует, равно как и реакция на выступление Обамы перед американским народом об ограниченном военном вмешательстве США в Ираке, произошедшее в день открытия душанбинского саммита.
Зато в Декларации содержатся намерения о совместных действиях по борьбе с наркотрафиком, сепаратизмом, экстремизмом и терроризмом. В том числе и виде создания многосторонних сил ШОС. Наряду с намерениями об экономической интеграции и с планируемым вступлением в ШОС Индии и Пакистана, это, как выражаются дипломаты, — «весьма серьезная заявка» на создание альтернативной НАТО, ЕС, МВФ и Мировому банку, международной системы.
Однако я, видимо, плохой дипломат. Я ждал от Душанбинского саммита большего, хотя и понимал, что мои мечты слабо реализуемы, судя по поведению лидеров союзных нам стран в «украинском вопросе».
Поделюсь своими мечтами.
Если бы в Душанбинской декларации содержались бы призывы к Киеву не просто придерживаться Минских соглашений о перемирии, но и признать самопровозглашенные республики Донбасса полноценными участниками мирных переговоров, это могло бы способствовать существенному прорыву в мирном урегулировании гражданского конфликта на Украине.
Если бы страны ШОС признали бы «декларацию Лаврова» и призвали бы к нейтральной, внеблоковой, федеративной и двуязычной Украине как итоговой цели мирного урегулирования, это само по себе стало бы существеннейшим прорывом.
Если бы, наконец, страны ШОС предложили участникам конфликта свои услуги в качестве миротворцев, это просто могло бы урегулировать украинский конфликт. Потому что в условиях вывода всех войск и разоружения всех с обеих сторон парамилитарных формирований, присутствие на линии прекращения огня миротворческого контингента из вооруженных сил Китая, Индии, Белоруссии и Казахстана могло бы стать прочным фактором поддержания долгосрочного гражданского мира на Украине.
Потому что в ситуации, когда одна сторона конфликта категорически не доверяет России, а другая столь же категорически не доверяет США и ЕС, наличие нейтральной «третьей силы», которой могли бы равно доверять обе стороны конфликта, является важнейшим фактором установления мира.
И в такой ситуации «кислая мина», с которой руководители Белоруссии и Казахстана реагировали в течение прошедших месяцев на российскую позицию по Украине, могла бы оказаться доказательством их беспристрастности и нейтралитета в украинском конфликте и, тем самым, важнейшим миротворческим фактором.
Возможно, относительно нейтральный тон Душанбинской декларации в вопросе об Украине объясняется тем, что лидеры стран ШОС не желали помешать излишней резкостью своих заявлений реализации плана Порошенко по созданию «особого анклава Украины» на Донбассе, о котором на страницах «Известий» нам подробно рассказал Сергей Станкевич.
Впрочем, еще не вечер.
И очевидные намерения стран ШОС двигаться к многосторонней интеграции вместе с вежливыми намеками, которые можно понимать как критику Запада в целом и США в частности, вместе с призывами к миру на Украине и в Сирии могут означать, что я в своих мечтах всё же правильно оцениваю направление, в котором движется ШОС, но немного забегаю вперед. Тем более что сейчас, в течение года, председательствовать в ШОС будет наша страна.
