Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
AP узнало о сокращении встреч лидеров НАТО из-за внутренних разногласий
Происшествия
Собянин сообщил об уничтожении еще 10 летевших на Москву беспилотников
Происшествия
В Волгограде возбудили дело после угроз пассажира захватить самолет
Происшествия
В Брянской области три человека пострадали при ударе дрона по автомобилю
Происшествия
Силы ПВО перехватили еще 19 дронов на пути к Москве
Мир
В Грузии высмеяли отказ Молдавии от российского газа
Мир
Президент Приднестровья прибыл в Кишинев на фоне угроз властей Молдавии
Армия
Силы ПВО за день сбили 230 беспилотников ВСУ над регионами России
Происшествия
Средства ПВО уничтожили еще 16 летевших на Москву дронов
Происшествия
Красноярская пятиклассница сломала позвоночник после кувырка в школе
Происшествия
Девушка спрыгнула с Благовещенского моста в Санкт-Петербурге
Происшествия
Четыре беспилотника сбиты на подлете к Москве
Общество
В Петербурге могут установить бюст любившего Россию черногорского правителя
Мир
Что произошло за неделю с 9 по 15 ноября. Главное
Общество
Открытое горение ликвидировано в автоцентре Омска
Мир
Турецкая партия обвинила Зеленского в посягательстве на суверенитет страны
Армия
В ДНР уничтожили расчет БПЛА батальона ГУР Украины
Мир
Советник Зеленского посетовал на невозможность заменить мосты в Киеве паромами

Владимир Урин: «Денег нам не хватает всегда»

Гендиректор Большого театра — об искусстве поделить президентский грант между артистами и никого не обидеть
0
Владимир Урин: «Денег нам не хватает всегда»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Министерство культуры согласилось с доводами крупнейших получателей президентских грантов — Большого театра, Московской консерватории, Александринского театра, МХТ имени Чехова — и отказалось от намерения перевести государственную поддержку в виде ежегодных грантов на конкурсный режим. О том, как театральные деятели переубедили министра, «Известиям» рассказал генеральный директор ГАБТа Владимир Урин, отмечающий первую годовщину работы на этом посту.

— Почему нынешние грантополучатели — ведущие театры, консерватории, оркестры — опасаются перехода на конкурсную систему?

— Тут есть принципиальное противоречие. Когда президент, отреагировав на инициативу Юрия Хатуевича Темирканова, создавал эти гранты, проблема была в зарплатах. Зарплаты в федеральных учреждениях культуры были настолько низкими, что начался отток специалистов. Даже муниципальные московские и петербургские коллективы получали больше федеральных учреждений. Была придумана система грантов, но по сути это была система повышения зарплаты творческих работников.

— Сейчас есть указ президента о повышении зарплат в культуре до средних значений по региону. Значит, проблема стоит уже не так остро?

— В том-то и дело, что зарплаты повышаются во всех учреждениях. А наш грант считается составной частью зарплаты и учитывается при определении средней зарплаты по отрасли. Грант перестает быть грантом: он больше не отделяет ведущие коллективы страны, где зарплата должна быть выше, от остальных коллективов.

— И если гранты отменить, то федеральные учреждения снова окажутся в минусе?

— Не могу всерьез предположить, что Большой театр лишат гранта. Но зачем вообще устраивать формальный конкурс, если очевидно, что наш театр грант получит? Давайте просто не будем называть эти деньги грантом — давайте назовем их дополнительным фондом заработной платы театра.

— А как быть с указом президента о введении конкурсной системы?

— Думаю, что в указ президента должно быть внесено изменение. Если вводить конкурсную систему, то дополнительно к существующей. Можно найти деньги и поддерживать конкретные творческие проекты, как это происходит во всем мире. И тогда Большой театр наравне с Минусинским драматическим театром, Дальневосточным театром оперы и балета, Мурманским драматическим театром будет участвовать в этом конкурсе.

— Кто инициировал реформу нынешней системы?

— Это естественное требование финансовых органов. При любой проверке они начинают задавать вопросы: на каком основании этим дают гранты, а тем не дают? Они предлагают создать конкуренцию, и по сути совершенно правы. Я не ретроград, я за конкуренцию. Но не надо переводить зарплату в конкурсную систему. Это абсурд.

— На каком этапе сейчас обсуждение реформы?

— Окончательное решение останется за президентом, ведь это его гранты, но Министерство культуры, насколько я понимаю, сейчас выступает за сохранение системы в нынешнем виде.

— Сначала Владимир Мединский высказывался за кардинальную реформу. Вы с коллегами его переубедили?

— Мы собирались на специальные заседания, сначала в Петербурге, потом в Москве. Я уверен, что Владимир Ростиславович услышал доводы театральных деятелей. Это были не эмоции (хотя и без них не обошлось), а серьезный разговор. Сейчас позиция министра, как мне кажется, скорректирована.

— Коллективное письмо, которое вы подписали, на Мединского тоже повлияло?

— Думаю, что всё повлияло. Ведь министерство существует для того, чтобы создавать условия для учреждений культуры. Если министр понимает, что предлагаемое решение породит ряд проблем и рисков, зачем ему настаивать? Он, как нормальный министр, который слушает и слышит, включился в диалог.

— В среднем какой процент зарплаты артиста ГАБТа составляет грант?

— В 2013 году мы считали — было 12%.

— Я думал, гораздо больше.

— У нас есть солисты, получающие достаточно серьезные деньги, для них сокращение на 12% было бы очень болезненным. Тем более что инфляция не останавливается.

— Российская система поддержки культуры в сравнении с западными системами представляется вам щедрой или скупой?

— В мире существуют абсолютно разные схемы. В США вообще нет прямой господдержки культуры. Министерства культуры тоже нет. Но там действует финансовая система, дающая серьезные преференции тем, кто вкладывает деньги в культуру, поэтому всё финансируется за счет общественности. Немецкая система очень похожа на нашу: там выделяются прямые бюджетные деньги. Но сегодня и в Германии, и в Голландии идет резкое сокращение этих субсидий. В Голландии — до 25%. Целый ряд учреждений закрывается. Сравнивать конкретные цифры бесполезно, потому что у нас другой уровень жизни, другие цены, другие социальные гарантии. Слава Богу, что наше государство не сделало той ошибки, которую сделали многие страны, переходя от социализма к капитализму. Оно продолжает поддерживать культуру, несмотря на все проблемы. Конечно, денег нам не хватает всегда. Но я не могу пожаловаться на финансирование Большого театра — это было бы несправедливо.

— Часто говорят, что у Большого театра самый большой бюджет в мире. Это правда?

— Нет, можно сказать, что бюджет Большого театра сопоставим с бюджетами главных театров мира. Хотя сопоставлять очень сложно. У нас, например, есть собственные мастерские — целый завод, который нужно содержать. Во многих театрах такое понятие вообще отсутствует: там отдают заказы на сторону. В «Ковент-Гардене» нет никаких 3,5 тыс. сотрудников — штат гораздо меньше. Кроме того, там совсем другие цены на билеты. У нас есть ряд дорогих спектаклей с билетами до 12 тыс. рублей, но это исключительные случаи — например, новогодние «Щелкунчики». Средняя цена билета в Большой театр невелика. А на рядовой спектакль в «Ковент-Гарден» билет в партер может стоить £250–300 (примерно 15–18 тыс. рублей. — «Известия»). Да и зал там больше нашего.

— Недавно в ГАБТе принят коллективный трудовой договор. В нем прописано, что музыканты и танцовщики могут направлять своих представителей в комиссии, распределяющие гранты. Эта система заработала?

— Конечно. Когда коллектив высказал такое пожелание, не возникло никаких сложностей. Балетная труппа уже выбрала трех человек, и мы включили их в комиссию.

— По каким принципам распределяются гранты?

— 50% — постоянная составляющая, не зависящая от объема работы, а 50% — переменная. Тот, кто выходил на сцену чаще и в более ответственных спектаклях, получает больше других.

— А доля гранта, выделяемая, скажем, на балетный коллектив в целом, неизменна?

— Она пропорциональна числу работников. Вообще, когда я познакомился с системой, увидел, что она работает неплохо. Разумеется, те, кому дали мало, всегда будут недовольны. Наверное, были какие-то случаи необъективности, когда что-то административно продавливалось, но, вообще, система довольно логичная. Ведь прежде чем все эти цифры подписываются, они очень внимательно изучаются. Когда у меня или у моих коллег возникают вопросы, мы их открыто задаем и получаем исчерпывающие ответы: почему этому платят столько, а тому столько.

— Вы ни разу не корректировали суммы?

— Ни разу. Более того, мы объявили сотрудникам, что в случае, если выплаты кажутся им несправедливыми, они всегда могут обратиться к руководству театра. Но ни одного такого обращения за время моей работы не было.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир