Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Товарооборот России и Вьетнама вырос более чем на 12% за восемь месяцев
Мир
Путин отметил взаимный рост интереса к изучению языков в России и КНР
Общество
Глава Минтруда сообщил о повышении соцвыплат в 2027 году по уровню инфляции
Мир
Лукашенко призвал Белоруссию и Латвию преодолеть политические разногласия
Общество
ГД приняла закон об увеличении лимита страхования по долгосрочным вкладам
Мир
Лихачев сообщил о сохранении объемов поставок урановой продукции в США
Мир
Лидеры народа сето потребовали от Эстонии компенсаций при закрытии границ с РФ
Мир
Посол РФ предложил Молдавии регулярно проводить встречи на уровне МИДа
Общество
Правительство РФ приняло меры по обеспечению грузами жителей Крыма
Общество
Глава Рособрнадзора заявил о проработке ограничения продажи микронаушников
Армия
Российская армия поразила объекты военной инфраструктуры ВСУ в порту Измаил
Мир
Иранские беспилотники атаковали американскую авиабазу в Кувейте
Общество
МВД предупредило о мошенничестве с розыгрышами от известных брендов
Мир
Уиткофф и Кушнер не смогли прилететь в КНР из-за переговоров с европейцами
Армия
Силы ПВО уничтожили 184 украинских дрона за ночь
Мир
NBC узнал о разногласиях из-за помощи Киеву при утверждении военного бюджета США
Мир
Путин проинформировал Си Цзиньпина о ситуации в зоне СВО
Общество
Минпромторг предложил эксперимент по цифровой маркировке детской мебели

«Посетители» всмотрелись в Московский кинофестиваль

В фильме режиссера Годфрио Реджио жесткий экологический посыл смягчен поэтической лирикой
0
«Посетители» всмотрелись в Московский кинофестиваль
Фото: moscowfilmfestival.ru
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Для всех поклонников трилогии «Каци» новый фильм выдающегося документалиста Годфрио Реджио станет неожиданностью. В «Посетителях» вместо буйства красок — аскетичная черно-белая картинка. Ритм замедляется до ленивого дрейфа. И только музыка минималиста Филипа Гласа, фактического соавтора режиссера, остается легкой, как воздух, и как будто сочится сквозь кадр.

Реджио известен критическими взглядами на вмешательство человека в природу. В знаменитом цикле «Кояанискаци», «Поваккаци» и «Накойкаци» (названия на языке индейского племени хопи) он причудливо сцепляет поэтичные картины величия природы с уродливыми объектами человеческой жизнедеятельности, протоколирует экспансию цивилизации, которая, как раковая опухоль, расползается по телу планеты. В «Посетителях» режиссер пытается всмотреться повнимательнее в непосредственного агента изменений — человека, «посетителя», возомнившего себя хозяином.

Большая часть фильма состоит из долгих планов человеческих лиц. Вслед за Ингмаром Бергманом Реджио усматривает в них намерения, страхи, подспудные желания. Замедленная съемка обнажает скрытую драматургию внутренней жизни — взятый в отдельности человек оказывается сложнее, добрее, лучше, чем человечество в целом, и это, по мнению режиссера, вселяет надежду.

Серию портретов прерывают апокалиптические виды замученной природы и разрушенных зданий. Могучие деревья бессильно сползают в вязкое болото. Исцарапанная голова каменного клоуна зловеще ухмыляется, искореженные стихией «американские горки» целятся в небо гнутыми балками. Четкий экологический посыл тем не менее не превращает картину в плоскую агитку. Годфрио Реджио в первую очередь — поэт, и лишь во вторую — гражданин. Неочевидные визуальные метафоры пугают, обволакивают, гипнотизируют, не позволяют отвести глаза.

Взгляд, смена оптики — ключевой мотив картины. Люди смотрят на экран. Персонажи с экрана смотрят в зал. Среди них — наш дальний родственник, горилла по имени Трикси из Бронксского зоопарка Нью-Йорка с необыкновенно умными глазами — с этого фильм начинается и этим заканчивается. Но самый фантастический кадр (даже не совсем ясно, как это снято) — взгляд с щербатой поверхности Луны на Землю. Как будто мертвый спутник отчаянно завидует такой живой голубой планете.

«Я снимаю свои фильмы интуитивно»

С режиссером Годфрио Реджио встретился корреспондент «Известий».

— «Посетители» большей частью состоят из портретов людей. Как вы их отбирали?

— Это совершенно обыкновенные люди — массовка, статисты. Они ходят где-то на заднем плане, что-то делают. В моем фильме я решил убрать передний план совсем, оставить только фон и вглядеться в него внимательно. Эти люди — не актеры. У них не было сценария, они вели себя как в обычной жизни.

Идея состояло в том, чтобы заснять их реакцию на внешний раздражитель. Иногда они просто реагируют на факт того, что их снимают — хмурятся, морщат лоб, улыбаются. Иногда я ставил перед ними телевизор: дети смотрели мультфильмы, те, кто постарше — видеоигры. В массовых сценах мы включали баскетбольный матч. Я пытался зафиксировать этот момент «опустошения» человека. Сознание уходит, когда мы чем-то поглощены.

— Почему вы решили отказаться от цвета?

— Цвет отвлекает, заставляет скользить по поверхности. А черно-белая гамма обладает необходимой глубиной. Я решил отправиться вглубь, поискать что-то более метафизическое, фундаментальное, духовное, если хотите. Уйти от конкретности к вневременному.

— А где вы снимали все эти руины?

— Почти все натурные съемки сделаны недалеко от моего дома в Новом Орлеане. В 2005 году нас буквально смел ужасный ураган «Катрина». После него остались десятки полуразрушенных зданий, своего рода памятник неконтролируемой стихии. Однако по прошествии времени (а фильм я начал снимать в 2010 году) эти развалины заросли, изменились, стали напоминать новые Помпеи, руины современности. Мне показалось заманчивым снять настоящее, как будто оно стало далеким прошлым.

— А почему парк аттракционов? А не, допустим, заводы или мосты?

— Этот парк аттракционов в Новом Орлеане был полностью уничтожен, сохранились великолепные развалины. И кроме того, мне показалось, что это резонирует с основной идеей фильма — мы все играем в игры, мы поглощены игрой. 

— В титрах фильма в разделе благодарностей упоминается несколько русских фамилий. Кто эти люди?

— Мои большие друзья, которые подзаряжают меня своей энергией. С Андреем Дементьевым  я познакомился в 1982 году во время своего первого визита в Москву. Тогда он был еще критиком, впоследствии подался в телережиссуру. Он стал моим близким другом на всю жизнь. Сейчас он живет в Крыму, но в эти дни специально приехал в Москву, чтобы провести время со мной и моей семьей. Именно он, кстати, в свое время представил меня великому режиссеру Артавазду Пелешяну.

Игорь Мельников — один из самых удивительных художников, которых я знаю. Меня поражают его картины. На большинстве холстов изображен ребенок, смотрящий на зрителя — все дети очень разные и производят совершенно разный эффект. Я с ним знаком как минимум лет 10 лет, но не обмолвился и парой слов — он очень-очень неразговорчивый и говорить старается посредством своих картин (смеется). Его жена, Катя, была инженером-технологом в Чернобыле, сейчас они оба живут и работают в Санта-Фе.

— Вы часто говорите о влиянии на вас Артавазда Пелешяна. Кто еще вам близок?

— Хотел бы уточнить — я никогда не имел ввиду, что Автавазд Пелешян напрямую влиял на мое творчество. Дело в том, что я начал снимать свои фильмы до личного знакомства с ним. Безусловно, его работы и его личность до сих пор вдохновляют меня. Он поразительный, ни на кого не похожий человек. Мы оба что-то почерпнули друга от друга, хотя и испытывали ряд трудностей с языком. Однако прошу не сравнивать наши фильмы. Мы разные, каждый из нас шел своим путем.

Если говорить о самых сильных впечатлениях... Когда-то я был монахом и вообще не смотрел кино. Потом начал заниматься социальной работой в пригороде Нью-Мексико, и мне было дано задание — показать кино малолетним преступникам. Один брат посоветовал «Забытых» Луиса Бунюэля, и эта картина перевернула мою жизнь. И не только мою, но, уверен, и тех хулиганов, которым я ее показал. Это не развлечение, а сильнейший духовный опыт. Именно Бунюэль привел меня к мысли заняться кино.

Среди писателей на меня решительное влияние оказали Иосиф Бродский, Николай Бердяев. Достоевский в моем понимании навсегда актуальный писатель. Стоит еще назвать двух моих близких друзей (обоих уже нет в живых, к сожалению) — австрийского мыслителя Ивана Иллича, автора книг «Освобождение от школ», «Инструменты общения», «Немезида медицины», где он высказывал чрезвычайно радикальные мысли о первоосновах нашего общества; и французского философа Жака Эллюля — для меня, возможно, одного из главных исследователей влияния технологий на нашу жизнь.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир