В прошлую пятницу в 16 часов мне на телефон пришло приглашение от абонента «Москва-2014». Меня приглашали принять участие в праймериз. В качестве места предварительного голосования назывался не наш обычный избирательный участок, находящийся в близлежащей пожарной части на Пречистенке, а какой-то непонятный ГБУК.
Я долго колебался. Во-первых, я не регистрировался в качестве выборщика и не следил за избирательной кампанией в интернете. Во-вторых, воскресенья у меня регулярно заняты.
Однако же мы с коллегой агитировали за проведение праймериз в Москве еще в 1992–1993 годах. Интересно было посмотреть, что вышло из этой нашей старой идеи.
На мое окончательное решение всё же пойти и проголосовать повлияло то, что загадочный ГБУК находится прямо напротив моего дома в отличие от пожарной части, до которой приходится идти целых три дома.
ГБУК при непосредственном рассмотрении оказался не ГБ-управлением, а государственным бюджетным учреждением культуры. Это учреждение, действующее, судя по всему, совсем недавно, находится во дворе, который предшествующие лет 20 был заперт. А теперь там клуб «Молодежный».
В клубе находился вполне прилично организованный избирательный участок. Так что я зарегистрировался, посмотрел список кандидатов и проголосовал. Сделал для социальной сети Instagram много фотографий.
Правда, саму избирательную комиссию мне сфотографировать не удалось. Вежливые молодые люди сказали, что сначала нужно аккредитоваться, а потом уже постить фотки. По этой причине я не смог также заинстаграмить прекрасную Марию Егоровну Гайдар, которая выдвигалась в нашем округе на праймериз и почти одновременно со мной тоже пришла проголосовать.
Запомнилась еще бабушка в старообрядческом наряде для мирян, которая на вопрос тележурналиста, почему она не пожелала проголосовать за Леонида Ярмольника, сказала, что она вообще лицедеев не очень жалует и им сильно не доверяет.
А также могу сказать, что в отличие от обычных выборов буфета на праймериз не было.
Собственно, пора перейти от репортерской части к аналитической.
Первый пункт. От выборов сильно пахло 1988–1989 годами. Такое же неимоверное изобилие кандидатов и такая же невозможность в них разобраться. Хорошо, что нас никто не агитировал голосовать за кандидата от «демократических сил». Настолько далеко сходство с упомянутыми годами не дошло.
По представленным избирателям данным кандидатов можно подразделить на несколько классов.
Класс первый. Пенсионеры-самовыдвиженцы.
Класс второй. Самовыдвиженцы, работающие в каких-то непонятных бизнес-структурах. В пекарнях Волконского, у Форда, в каких-то непонятных ООО.
Класс третий. Выдвиженцы непонятных общественных организаций. В том числе ветеранских организаций силовых структур.
Класс четвертый. Хорошие люди по профессии. Директора художественных школ и просто школ, преподаватели этих школ, главврачи поликлиник и просто врачи. Главврач нашей поликлиники, выдвинутый Профсоюзом работников здравоохранения, судя по всему, является кандидатом от ЕР. Впрочем, что значит «судя по всему»? В районной газете так было и написано. Но в данных на кандидата ничего подобного не было.
Класс пятый. Известные деятели культуры, представленные в единственном числе Леонидом Ярмольником, формально выдвинутым от «Гражданской платформы».
Класс шестой. Мария Егоровна Гайдар. Самовыдвиженка.
И разобраться в этом многообразии кандидатов при тех данных, которые были о них представлены, можно было, в точности как в 1988–1989 годах, только чисто физиогномически, чем все пришедшие люди и занимались.
Таким образом, я перехожу ко второму пункту моего анализа. Главным недостатком этих выборов явилось для меня полное отсутствие данных о программных позициях кандидатов.
Я, конечно, в курсе, что все эти материалы есть на сайте. Знаю также и о дискуссиях в Общественной палате Москвы. Но знаю исключительно по личным причинам. Мой друг и соратник по одной из правозащитных организаций выдвигался на праймериз у себя по месту жительства. За его кампанией я немножко следил. И даже кое в чем консультировал.
Поэтому я в курсе того, что в интернете выложены данные на кандидатов. Но я их лично по своему округу не смотрел и совершенно уверен в том, что их не смотрел ни один из избирателей, которые пришли на участок вместе со мной. Это было однозначно видно по их поведению.
Ведь в отличие от обычных выборов при проведении праймериз у нас не действовало никаких запретов на агитацию. И вокруг ГБУК «Молодежный», и вокруг школы, где проводились праймериз на улице Новаторов, всё было заклеено агитационными плакатами некоторых из кандидатов.
Коли так, то ничего не мешало организаторам праймериз дать более подробные материалы о кандидатах, не заставляя не очень многочисленных избирателей заниматься упражнениями в чтении по лицу на фотографии либо выбирать между известными людьми и людьми «профессионально хорошими». Ибо такое однозначно приводит к победе известных людей.
И потому у нас на праймериз с большим отрывом победил Ярмольник.
Собственно, отсутствие необходимой информации о кандидатах и есть моя основная претензия к проведению нынешних праймериз.
Так что от меня — пятерка с плюсом организаторам за хотя и несколько запоздалое, но всё же внедрение международно признанного института предварительных выборов. И минус 30% — за плохое информирование избирателей. В итоге получается что-то между тройкой с плюсом и четверкой с минусом.
Впрочем, вышло гораздо лучше, чем я опасался. Первый блин — даже не комом, а просто без информационной начинки — оказался вполне съедобным, но слишком постным. Надеюсь, что проведение предварительных выборов приживется и станет у нас доброй традицией. А все косяки и глюки за 2–3 избирательных цикла пропадут.
