Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Армия
Армия России ночью поразила доставлявшее в порт Южный грузы для ВСУ судно
Общество
ФСБ задержала готовивших диверсии в Хабаровском крае агентов СБУ
Мир
Путин отметил поступательное развитие сотрудничества России и Китая
Мир
Кнайсль заявила о демонстрации Каллас и фон дер Ляйен упадка евроинститутов
Мир
Президент РФ отметил значимость АТР для торгово-экономического сотрудничества
Мир
Си Цзиньпин сравнил отношения России и Китая с устойчивым к бурям кораблем
Армия
Российская армия поразила объекты военной инфраструктуры ВСУ в порту Измаил
Мир
В МИД России назвали непростым процесс выбора кандидатов на пост генсека ООН
Мир
Путин назвал Азиатско-Тихоокеанский регион центром мировой экономики
Мир
Писториус пообещал выделить Украине €11,6 млрд до утверждения бюджета Германии
Мир
Аракчи опроверг сообщения о планах Ирана применить химоружие в США
Мир
В Финляндии назвали разрушительным ущерб от закрытия границы с Россией
Мир
В Верховной раде рассказали о привязывании мобилизованных в ВСУ к деревьям
Мир
Уиткофф и Кушнер не смогли прилететь в КНР из-за переговоров с европейцами
Армия
Силы ПВО уничтожили 184 украинских дрона за ночь
Общество
Никитин указал на возможность восстановления Крымского моста в сжатые сроки
Мир
Стубб опроверг слухи о требовании России по выходу Финляндии из НАТО
Мир
В Великобритании полицейским запретят отпуска летом 2028 года из-за Евро и G7

Богемный Рим отразился в «Великой красоте»

В фильме Паоло Соррентино обыгрываются сцены из «Сладкой жизни», но в отличие от Феллини режиссер не считает роскошь пороком
0
Богемный Рим отразился в «Великой красоте»
Кадр из фильма «Великая красота». Фото: kinopoisk.ru
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В рамках фестиваля итальянского кино N.I.C.E. в Москве покажут «Великую красоту» Паоло Соррентино. В марте этот фильм принес своей стране «Оскар» за лучший иностранный фильм. 

«Великая красота» — чрезвычайно стильная, эпическая панорама современного богемного Рима — пестрит множеством явных и не очень отсылок к классическим лентам итальянского кино, но самый главный источник вдохновения — это, конечно, «Сладкая жизнь», легендарная и скандальная картина Федерико Феллини. В основе обоих лент одна и та же история — успешный светский лев осознает никчемность собственной жизни, терзается проблемами высокого порядка, но никто из друзей, приятелей, коллег его поисков осмысленности не поддерживает. 


Многие сцены «Сладкой жизни» остроумно обыгрываются в «Великой красоте», сюжетная линия развивается также неспешно и размеренно, бесподобная камера камера Луки Бигацци порой беззастенчиво копирует проходы и мизансцены феллиниевского соратника Отелло Мартелли, но достоинство новой картины Соррентино — не в изобретательности отсылок, а в искусно подмеченных деталях современного Рима, именно в них, как мы знаем, кроется дьявол.

За полвека, что отделяют нас от «Сладкой жизни», Рим сильно преобразился — теперь это мультикультурная столица, где роскошь давно не является пороком. Вроде бы не изменились типажи — всё те же умудренные жизнью породистые мужчины и отчаянно молодящиеся «бальзаковские дамы», невозможной красоты надменные женщины, по последней моде одетые яппи, но теперь они тратят свои жизни и сходят с ума в иной манере.


Соррентино как новоявленного летописца богемы характеризует вкус к абсурдному, который только подчеркивает комизм местного бытоустройства. Раздавленный горем вдовец приходит плакаться в жилетку к любовнику своей жены; владелец элитного клуба подыскивает для своей 42-летней дочери обеспеченного мужа, так как беспокоится, что она уже слишком взрослая, чтобы танцевать стриптиз в его заведении («сейчас горячие польские девчонки захватили сцену!»); новоявленная наследница Поллока, маленькая девочка, визжа, атакует холст банками с краской наперевес, а вокруг стоят серьезные дяди-тети и сосредоточенно ищут глубокие смыслы.

Рим интеллектуальной и культурной элиты предстает как единый организм, а точнее, механизм из инсталляций Марселя Дюшана — такая образцовая «холостая машина»: поршень ритмично двигается, шестеренки усердно вращаются, но тепла нет, КПД нулевой.


Тем не менее сардоническая усмешка не переходит грань злобной инвективы: Соррентино понимает причины, поэтому не пытается никого судить. И в богемной среде действуют общие законы — все выбирают свою дорогу сами: слабые ломаются, сильные прогрызают себе путь к высшим смыслам.

Один из героев, цедя дорогой алкоголь из роскошного фужера, сокрушенно констатирует падение современной Италии: «Чем мы известны в мире? Мода и пицца, больше ничего! Страна торгашей и бакалейщиков!», забыв упомянуть великое кино, которое и в XXI веке продолжает задавать вечные вопросы и помнит свои корни.

«Секрет моей актерской карьеры — русская школа»

Анита Кравос, представляющая «Великую красоту» на московском фестивале, исполнила в фильме колоритную роль художницы-перформера. Корреспондент «Известий выяснил, что актриса в России не в первый раз и прекрасно говорит по-русски.

— Расскажите подробнее, как вы к нам попали?

— Благодаря международному (Италия, Франция, Бельгия и Россия) проекту «Школа Мастеров». Я училась в венецианской школе комедии дель арте, к нам по обмену приехали ассистенты известного педагога Василия Ивановича Скорика (профессор ГИТИСа. — «Известия»). В итоге я приезжала в Россию на три творческие сессии в 1998–2000 годах.

Я успела пожить в Медведково, на ВДНХ, в коммуналке на Арбате. С лихвой хлебнула студенческой романтики — столовые, пирожки с капустой. Теперь о тех временах я вспоминаю с ностальгией.

— Можете оценить, что ГИТИС вам дал в итоге?

— Нас учили глубокому пониманию текста, чего нет в Италии. В работе с персонажем идти от внутреннего в внешнему, проникать в самую суть. Секрет моей актерской карьеры — именно русская школа.

Когда мы встретились с Паоло Соррентино по поводу роли в фильме, я только по своему куску текста уже поняла главный конфликт фильма, чему режиссер очень удивился: он знал, что я не читала весь сценарий.

Мою героиню, Талию Консепт, для своего журнала интервьюирует Джеп Гамбарделла, главный герой фильма, циничный римский литератор, который открыто издевается над тем, что она не может объяснить, что за «вибрации» питают ее творчество. А в том-то и дело, что не обо всем можно и нужно говорить — красота, искусство, творчество провоцируют на разные, принципиально несходные точки зрения.

— И кто все-таки прав — Талия или Джеп?

— Прав режиссер, Паоло Соррентино (смеется). Каждый герой имеет свою правду, из этих маленьких правд собирается общая мозаика картины. Я привыкла защищать своего героя, даже если он вроде бы неправ, — это тоже школа ГИТИСа. Но здесь, мне кажется, моя героиня вполне искренне занимается своим делом и действительно просто не может вербализовать свой внутренний опыт. Ее слезы — настоящие.

— Ваша мать — словенка. Помогают ли вам в актерской карьере славянские корни?

— Конечно. Часто предлагают играть эмигрантов (смеется). Когда я получила свою первую главную роль в фильме «Словно тень», режиссер Марина Спада сказала, что мое настоящее имя — Антонелла Черминара — слишком длинное и какое-то незвучное. И я решила взять девичью фамилию матери. К слову, брат моего дедушки по материнской линии — известный словенский поэт Марко Кравос.

— Вы часто снимаетесь, и, надо отдать вам должное, у вас очень разноплановые роли. 

— Мне интересно пробовать что-то новое. Но внешнее разнообразие не должно обманывать — во всех ролях я пытаюсь докопаться до единой сути, как меня учили в ГИТИСе. Можно вспомнить очень важную для меня роль транссексуала в фильме «Выше голову», которая принесла мне номинацию на «Давид ди Донателло» (итальянский аналог «Оскара». — «Известия»). На эту роль пробовались многие известные артисты, но их всех подводила физиологичность. Я же играла общечеловеческую амбивалентность, не отвлекаясь на частности. Мне нравится играть и в комедиях, и в романтических фильмах, таких как «Итальянские истории», где, кстати, со мной играл российский актер Алексей Гуськов.

— И как вам работалось на съемочной площадке?

— Хотела бы сниматься с Алексеем Гуськовым всю жизнь (смеется). Прекрасный человек и прекрасный актер. Я была его переводчиком, ассистентом, постоянным спутником в Италии — тогда он еще не знал языка. Теперь он очень хорошо говорит с красивым русским акцентом. Сейчас он как раз снимается в роли папы римского Иоанна Павла II в еще безымянном фильме Андреа Порпорати, и скоро, я уверена, его полюбит вся Италия.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир