Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В Европарламенте заявили о попытках ЕС помешать переговорам по Украине
Происшествия
Силы ПВО сбили 15 направлявшихся к Москве беспилотников
Мир
FT узнала о планах Хуанга вернуться на пост главы Nvidia
Мир
NYT узнала о переброске еще одного американского авианосца на Ближний Восток
Экономика
В Москве маткапитала хватает лишь на 2,5 м жилья
Мир
Стояногло и Гагауз вышли во второй тур выборов главы Гагаузии
Мир
В Москве установили контакты со спецпредставителем Грузии по связям с РФ
Общество
Михалков назвал страны Запада «дворовой шпаной» без генетической памяти о войне
Происшествия
Силы ПВО сбили еще 11 беспилотников на подлете к Москве
Происшествия
Мужчина пострадал при падении обломков беспилотника в Белгородской области
Общество
Куранты Спасской башни возобновили работу после техобслуживания
Мир
В Польше зафиксировали рекордное число нападений на украинцев
Общество
В России назвали отрасли с зарплатами выше 500 тыс. рублей
Мир
Захарова назвала приступом русофобии возможное закрытие Эстонией границы с РФ
Происшествия
Силы ПВО уничтожили 15 беспилотников на подлете к Москве
Спорт
Дегтярев призвал МОК дать оценку действиям IIHF и властей Канады
Спорт
Сборная Испании по футболу проиграла Англии и прервала серию без поражений
Общество
Алексей Чумаков и Юлия Ковальчук стали родителями в третий раз

«Для баса русская музыка — это кладезь удовольствий»

Ферруччо Фурланетто — о «Зимнем пути» Шуберта и о своем пути к русскому искусству
0
«Для баса русская музыка — это кладезь удовольствий»
Фото: ИТАР-ТАСС
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

6 марта в Большом зале Московской консерватории выступит итальянский бас Ферруччо Фурланетто, завоевавший любовь русской публики благодаря своим выходам на сцены Большого и Мариинского театров в роли Бориса Годунова. На сей раз Фурланетто в тандеме со своим аккомпаниатором Игорем Четуевым привезет в Москву изысканный и трагический вокальный цикл Шуберта «Зимний путь», созданный венским романтиком за год до смерти. О том, куда ведет путь из 24 песен, прославленный бас рассказал корреспонденту «Известий».

— Вы согласны с тем, что «Зимний путь» — один из самых пессимистичных вокальных циклов в истории?

— Мне кажется, он вообще самый пессимистичный. Появление «Зимнего пути» в эпоху раннего романтизма не случайно: в то время подобные вещи происходили и в поэзии. Возьмите хотя бы итальянцев Уго Фосколо и Джакомо Леопарди: они, как и Шуберт, писали о несчастной любви, о том, что, когда любишь безответно, невозможно найти иной смысл жизни, об отчаянии.

— Какова конечная цель шубертовского пути, если она вообще существует?

— Когда дело касается подобных вопросов, цель всегда одна: передать эмоции другим людям, чтобы сублимировать свое чувство — в данном случае любовь к женщине.

— Шуберт умер молодым. Исполняя «Зимний путь», вы стараетесь перевоплотиться в тридцатилетнего человека?

— Действительно, Шуберт, как и перечисленные мной поэты, создал свои главные шедевры в молодые годы. И, подобно Фосколо и Леопарди, умер очень рано. Ранний уход может показаться «общим знаменателем» для многих романтиков, да пожалуй, что так и есть. Но то, о чем писали эти авторы, не зависит от возраста и может случиться как с юношей, так и с пожилым человеком. Поэтому я просто пропускаю шубертовский цикл через тот чувственный и эмоциональный фильтр, которым обладаю сейчас — в 64 года.

— Через месяц после вас знаменитый немецкий тенор Йонас Кауфман будет петь тот же «Зимний путь» в том же самом зале. Вас не беспокоит, что публика неизбежно будет сравнивать два концерта?

— Каким бы гениальным ни было музыкальное произведение, оно оживает только будучи отраженным в личности каждого отдельно взятого певца, и наш голос — один из инструментов, с помощью которых мы достигаем этой цели. Это замечательно, что один цикл может быть интерпретирован разными голосами и разными людьми. Поскольку я люблю «Зимний путь», я бы очень хотел присутствовать на концерте Йонаса. Он потрясающий певец и понимающий человек. Уверен, что, придя на его «Зимний путь», вы испытаете по-настоящему сильные эмоции.

— Вы собираетесь петь камерную программу в огромном зале. Как будете создавать интимную атмосферу?

— За три дня до московского концерта я привезу эту же программу в театр «Ла Скала». В обоих случаях прекрасная акустика сделает за меня всю работу. Когда ты поешь наедине с роялем, не важно, происходит это в крошечном кабинете или большом зале — ты можешь самовыражаться, не обращая внимания на обстановку. Я уверен, что в Большом зале Московской консерватории меня ждет ничем не омраченная радость творчества.

— Пожалуй, самые знаменитые ваши роли сейчас — это Борис Годунов и Дон Кихот в одноименных операх Мусоргского и Массне. Какой из двух персонажей вам ближе?

— Это тяжелый выбор, поскольку обе роли поселились в самом теплом уголке моего сердца.

— Как и когда вы открыли для себя русскую культуру?

— В начале 1990-х знаменитый пианист Алексис Вайссенберг познакомил меня с русской музыкой: мы вместе подготовили концертную программу, которую я пою до сих пор, — в ее основе романсы Мусоргского и Рахманинова. Любовь вспыхнула с первого взгляда. Для баса русская музыка — это просто кладезь удовольствий. Со временем она стала важной частью моей художественной жизни: первая русская программа была идеальным шагом на пути к моему первому «Борису Годунову», да и ко всем последующим.

— Вам приятно петь на русском языке?

— Хотя между итальянским и русским языками нет ничего общего, когда дело доходит до пения, вдруг обнаруживается, что звучат они совершенно одинаково: и там, и там преобладающую роль играют гласные, а согласные произносятся очень мягко. Я наслаждаюсь русским с первого выступления.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир