Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Число пострадавших при атаке ВСУ на Ростовскую область возросло до пяти
Мир
Макрон назвал возможное членство Украины в НАТО ее законным правом
Мир
ЦАХАЛ ликвидировала высокопоставленного командира ХАМАС в Рафахе
Общество
Материнский капитал на второго ребенка превысит 1 млн рублей в 2027 году
Здоровье
В Роспотребнадзоре назвали самый надежный способ защиты от пневмонии
Армия
Операторы Южной группировки войск уничтожили пункт управления БПЛА ВСУ
Происшествия
При атаке БПЛА на Нижнекамск пострадали люди
Здоровье
Ученые создали карту мозга для изучения болезни Паркинсона и шизофрении
Общество
В деле об убийстве самбиста в Махачкале не выявлено давнего конфликта
Спорт
Мирра Андреева сыграет с украинкой Свитолиной в финале итогового турнира WTA
Спорт
«Вашингтон» проиграл «Нью-Джерси» в матче НХЛ
Мир
Немецкий политик назвал реальную причину участия ФРГ в переговорах по Украине
Мир
Россия начала формировать делегацию на саммит G20 в Майами
Общество
Российские спортсмены вернулись в Москву после юношеских Олимпийских игр
Мир
В Шотландии около 6 тыс. человек вышли на протест против дата-центров
Здоровье
Психологи назвали семь повседневных привычек для снижения тревожности
Общество
Мошенники начали использовать СМС-бомбинг для хищения денег у граждан
Мир
Политолог Хаммер назвал вторым принципом НАТО «держать немцев в узде»

«Если прикажут — убью, если надо — умру»

Юрий Мацарский побывал на обеих сторонах киевских баррикад и выяснил, что оппозиционеры мало отличаются от милиционеров, защищающих правительство
0
«Если прикажут — убью, если надо — умру»
Фото: ИЗВЕСТИЯ
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

— Наши потери — 20 раненых и шесть больных. Ранения в основном легкие. Ушибы и гематомы, — докладывает один спецназовец-беркутовец с закрытыми бронежилетом знаками отличия на погонах и спрятанным под маской лицом — другому, не отличимому от него. — Болезней тяжелых нет. Простуда.

За спиной у докладывающего — три длинные шеренги бойцов в шлемах и со щитами. Перед ним — дымящееся мусорное поле, еще недавно бывшее нарядной главной площадью украинской столицы. На другом его конце укрепляют баррикады оппозиционеры. Большую часть укреплений они были вынуждены оставить в ходе боев во вторник. Подвоз же арматуры, дров и прочих вещей, годящихся для строительства новых, серьезно затруднен милицейским оцеплением, останавливающим каждую машину, направляющуюся в центр города.

«Если прикажут — убью, если надо — умру»Конечно, окольными путями к майдану приносят и старые покрышки, и металлические секции заборов, и ржавые бочки. Но явно в количестве, не достаточном для надежного прикрытия сотен метров фронта, проходящего по площади Независимости и небольшому отрезку Крещатика. Поэтому главным «стройматериалом» для новых баррикад становятся сами демонстранты. Они стоят в оцеплении, закрытые самодельными и трофейными, отбитыми у милиции, щитами, а их товарищи из-за спин живой фортификации пытаются добросить до противника камни и бутылки с зажигательной смесью.

Милиционеры используют ту же тактику. Выставляют кордоны из закрытых щитами бойцов и закидывают противника теми же булыжниками и «коктейлями Молотова». Кроме того, у них есть еще резиновые пули и светошумовые гранаты. Правда, последние, как оказалось, уже не являются милицейским эксклюзивом.

«Если прикажут — убью, если надо — умру»— У них тоже гранаты! Откуда, блин? — закрывая поврежденные взрывом глаза, один из спецназовцев бежит с передовой под защиту щитов товарищей.

Действительно, испытав на себе ошеломительное действие этого вида оружия, протестующие наладили кустарный выпуск его аналогов, взяв за основу петарды и фейерверки. Взрыв такой самоделки не так эффективен, как фабричного продукта, но милиционерам доставляет немало беспокойства.

«Если прикажут — убью, если надо — умру»— Сегодня — переломный день. Если удержим майдан, то одержим знаковую психологическую победу, — у передовой появляется один из лидеров украинской оппозиции, экс-министр внутренних дел Юрий Луценко. — Последние месяцы киевляне были с нами, доверяли нам. Гибель демонстрантов, милицейский прорыв и пожарища напугали людей. Но если мы выстоим — они вернутся. И мы победим.

Про своих бывших подчиненных, находящихся по другую сторону баррикад, Луценко говорит с несколько даже утрированным презрением. Они для него — «предатели и палачи, которым нет и не будет прощения». Хуже оппозиционер говорит лишь о Януковиче, которого лично обвинил в организации бойни на Грушевского и Крещатике.

«Если прикажут — убью, если надо — умру»— Он говорит, что оппозиция перешла черту, но это он ее перешел. Это он отдал приказ о спецоперации, которая начиналась как очередная провокация. Вся кровь на нем, — ни разу не назвав ни имени, ни должности Януковича, говорит о нем Луценко.

Экс-министр велит оппозиции не сдавать майдан и уходит. Он здесь явно не самый желанный гость — уличный протест давно уже отмежевался от кабинетного, а после милицейской атаки во вторник практически растворил в себе ту часть оппозиции, которая хоть отчасти прислушивалась к официальным противникам властей.

Это в январе и декабре со сцены майдана тех, кто стоял на баррикадах на Грушевского и закидывал «Беркут» булыжниками, называли провокаторами и врагами революции. После того как те баррикады с боями отдали, радикалы перебрались поближе к той самой сцене, откуда теперь раздаются призывы держаться до конца и не жалеть ни себя, ни врага.

«Если прикажут — убью, если надо — умру»При свете дня не видно огнестрельного оружия, но оно есть и у той и другой стороны. На уже занятой милицией части Крещатика ребята в гражданском перекладывают из тонированной машины без номеров в милицейскую легковушку магазины для «калашникова». Действуют ребята на глазах у солдат-срочников, которые вместе со своими командирами быстро переняли привычки противника, обустроившись прямо на улице с максимально возможным комфортом. Старые бочки, как и с другой стороны баррикад, тут используются в качестве печей для обогрева и приготовления пищи, вырванные пластиковые двери уличных туалетов — как скамейки и даже кровати. Даже культурный досуг организовали — читают книги, которые им вместе с продуктами и теплыми вещами приносят сочувствующие киевляне.

— Я готов умереть, если прикажут. Если надо умереть за страну — умру, — говорит сердобольным горожанам, принесшим очередную партию теплых носков, солдат лет 18, наверное, не осознавая, что буквально слово в слово повторяет многократно произнесенные по ту сторону баррикад клятвы.

«Если прикажут — убью, если надо — умру»

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир