Москвичи увидят японские «весенние картинки» через замочную скважину
Проект «Самураи. 47 ронинов» открыл новую экспозицию — «Сюнга». Так называются японские эротические гравюры, широко распространенные в эпоху Эдо (XVII–XIX века), а впервые появившиеся еще в VIII веке. В переводе «сюнга» звучит как «весенние картинки», поскольку иероглиф «весна» одновременно означает и секс, недаром проституток в Японии зовут «весенними девушками».
На выставке представлены предметы из запасов трех российских коллекционеров. В их числе Евгения Еловикова, режиссер Театра мистерий, на протяжении более чем 15 лет собирающая выдающиеся образцы японской эротики.
— Это предметы искусства, и нет ничего плохого в том, чтобы их выставлять, — говорит она. — Сюнга — важный элемент японской культуры, не зная которого, сложно понять жизнь страны в прошлые века.
У сюнги есть несколько специфических черт. Во-первых, это фантазия художника, ничем не ограниченная. Отсюда — секс с животными и даже морскими гадами. Особенно распространенный сюжет — совокупление с осьминогом. На выставке он тоже есть, но в несколько неожиданном виде: изображения любви мартышки и осьминога. Чтобы увидеть маленькую костяную фигурку нэцке, показывающую межвидовый акт, надо посмотреть в окошечко, сделанное в виде замочной скважины.
— Мы специально сделали для нескольких экспонатов окошечки в виде замочных скважин, — пояснила Еловикова. — Всё же речь идет об интимных делах.
Другая отличительная особенность сюнги — преувеличенные размеры половых органов. Традиция рисовать гигантские пенисы пришла из Китая, родины «весенних картинок», где они использовались для иллюстрирования медицинских пособий. Посетители выставки смогут по достоинству оценить этот прием художников. Даже у пса, готовящегося овладеть женщиной, половой орган непропорционально больших размеров, как видно на одном из «свитков невесты», своего рода учебников половой жизни.
— У нас показан уникальный образец: свиток длиной девять метров, таких всего два в мире, — говорит куратор выставки Виталий Цветков.
На раскатанном под стеклом рулоне рисовой бумаги — картинки во всех подробностях. Тут и самурай, и служанка, и какие-то зловещего вида люди в полной готовности.
Но не стоит думать, что вся Япония эпохи Эдо была переполнена порнографией. Сегуны с ней боролись, хотя и не слишком успешно. Запретный плод сладок, поэтому появились кимоно, где непристойные картинки нанесены на подкладку. Снаружи всё пристойно, внутри — наоборот. Или нэцке, приличные с виду, пока не заглянешь под низ. Например, женщина сидит, накинув на плечи широкое покрывало, и читает книгу ребенку. Но если заглянуть под низ нэцке, оказывается, что под покрывалом прячется обнаженный мужчина, выполняющий соответствующие действия.
Некоторые кимоно расписаны сценами, неприличность которых понятна лишь японцам. Например, люди моются в общественной бане. Само по себе это не является чем-то неприличным: японцы с древних времен привыкли ходить в бани, причем еще в эпоху Эдо мужчины и женщины мылись вместе. И если бы роспись кимоно показывала, как женщины моют мужчин, всё было бы в порядке. Но изображено, как мужчины моют женщину, а это уже, по тогдашним меркам, верх непристойности.
Обсуждение секса во всех странах не лишено юмора, чаще всего скабрезного, и Япония не исключение. Чего стоят хотя бы многочисленные истории про барсуков-оборотней (по-японски «тануки», и сеть ресторанов названа именно в их честь). Нэцке на выставке изображает неприятность, приключившуюся с одним из них. Дело в том, что тануки могут увеличивать по желанию свои детородные органы, и вот один из оборотней настолько увлекся, что уже не в состоянии сам нести тестикулы гигантских размеров, поэтому положил их на помощницу — идущую впереди крысу.
Впрочем, хотя в Японии эпохи Эдо было множество «веселых кварталов», где самураи отдыхали душой и телом в обществе девушек (семья — для продолжения рода, а для развлечения — злачные места), плотская любовь отнюдь не считалась высшим проявлением чувств.
Как было определено еще в эпоху Хэйан (VIII–XII века), самый утонченный период японской истории, главное — бесконечность чувств. Юноша и девушка встречаются, женятся, живут счастливо, умирают, перерождаются, снова встречаются, снова в мире и согласии доживают до кончины, и так далее по цепочке реинкарнаций. Символом такой любви считаются фигурки дедушки и бабушки с просветленными лицами. Эти фигурки как раз и завершают экспозицию выставки «Сюнга».
Что интересно, пока в Москве рассказывают о сексуальных обычаях эпохи Эдо, в японском городе Окуидзумо требуют надеть трусы на копию микеланджеловской статуи Давида, стоящей в местном парке, поскольку дети пугаются огромного детородного органа Давида.
Выставка в Ветошном переулке в Москве открыта до 30 марта. Лица до 18 лет не допускаются, но если кто-то придет с детьми, то сможет оставить их в игровой комнате, говорят организаторы.