Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
AP узнало о сокращении встреч лидеров НАТО из-за внутренних разногласий
Происшествия
Собянин сообщил об уничтожении еще 10 летевших на Москву беспилотников
Происшествия
В Волгограде возбудили дело после угроз пассажира захватить самолет
Происшествия
В Брянской области три человека пострадали при ударе дрона по автомобилю
Происшествия
Силы ПВО перехватили еще 19 дронов на пути к Москве
Мир
В Грузии высмеяли отказ Молдавии от российского газа
Мир
Президент Приднестровья прибыл в Кишинев на фоне угроз властей Молдавии
Армия
Силы ПВО за день сбили 230 беспилотников ВСУ над регионами России
Происшествия
Средства ПВО уничтожили еще 16 летевших на Москву дронов
Происшествия
Красноярская пятиклассница сломала позвоночник после кувырка в школе
Происшествия
Девушка спрыгнула с Благовещенского моста в Санкт-Петербурге
Происшествия
Четыре беспилотника сбиты на подлете к Москве
Общество
В Петербурге могут установить бюст любившего Россию черногорского правителя
Мир
Что произошло за неделю с 9 по 15 ноября. Главное
Общество
Открытое горение ликвидировано в автоцентре Омска
Мир
Турецкая партия обвинила Зеленского в посягательстве на суверенитет страны
Армия
В ДНР уничтожили расчет БПЛА батальона ГУР Украины
Мир
Советник Зеленского посетовал на невозможность заменить мосты в Киеве паромами

«Советская песня отмолчалась и открывается сейчас по-новому»

Лидер группы «Моральный кодекс» Сергей Мазаев — о том, почему не имеет смысла «перескакивать через поколения»
0
«Советская песня отмолчалась и открывается сейчас по-новому»
Фото предоставлено пресс-службой «Мазай коммуникейшн»/Даниил Головкин
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

14 февраля в московском «ГлавClub» состоится презентация «Зимы» — шестого по счету альбома группы «Моральный кодекс». Накануне корреспондент «Известий» встретился с лидером группы Сергеем Мазаевым.

— «По весеннему Арбату» вы прошлись, «Дети лета» тоже были. Судя по «Зиме», отдаете дань и этому сезону? 

— Времена года — стихийная штука, а зима и лед — наше всё. В нашей жизни вообще много мороза. И время сейчас такое, что хочется его разморозить. Ну, а слова «Нас не обманет зима» — о том, что до лета мы всё равно доживем. Я много раз доживал до лета.

— МК — известный хитмейкер. На радио вас уже, наверное, ждут не дождутся?

— А вот и нет! Мы посылали песни на радио, и их почти никто не ставит. У нас очень маленькие ротации. Мы делаем музыку, рассчитанную на многократное прослушивание. Возможно, она не так быстро «вставляет» и редакторам кажется не родной, не русской. Хотя какая она еще? Мы же русские, поем на русском языке. Мы — великая русскоязычная нация, объединяющая евреев, татар, украинцев... Русский язык — наш общий культурный стержень. Именно поэтому играть русскоязычную музыку сложно.

— Звучите вы при этом абсолютно по-западному.

— Я не согласен. Мы делаем русскую музыку, ну, может быть, с какими-то тюркскими моментами, которые нам не чужды историчеcки. Что-то заимствуем в еврейской культуре. Например, потрясающую самоиронию, которой русской культуре не хватало. Недавно со своим струнным квартетом играл концерт английского композитора Кристофера Болла, так там напевы как в песне Леля у Римского-Корсакова.

— Тем не менее «Зима» у вас вышла очень «роковой». Дань любимой музыке молодости?

— Рок-н-ролл — очень радостная и жизнеутверждающая музыка. При этом рок социален и вмещает в себя массу критики — социальной и политической. Просто критика не должна быть деструктивной. Неумение дискутировать, непримиримость к чужому мнению, которое, возможно, усовершенствует твое, — ужасно. Вот такого рода «зимы» мы и пытаемся как-то побороть. Ну или поставить диагноз. Ведь это первая стадия на пути к излечению.

— Вы можете поставить диагноз «Моральному кодексу» на нынешнем этапе?

— Мы делаем только то, что хотим делать. Мы стали самодостаточной группой и играем музыку, которая нравится в первую очередь нам. Мы подходим к работе над музыкой, как граждане Женевы подходят к строительству своих тротуаров. Для нас нет мелочей. Всё стало, с одной стороны, гораздо приятнее, а с другой — сложнее. Потому что всё хочется поправить.

Послушайте, как звучат наши пластинки, как мы относимся к их воплощению. Так же мы относимся к себе и к окружающим. Во всей Вселенной нет ничего дороже и ценнее человеческой личности и жизни. В этом смысле я человек нерелигиозный. Я религию ставлю ниже свободы человека.

— Над звуком с вами работали матерые профессионалы — Тим Палмер и обладатель «Грэмми» Франк Филипетти, делавший звук KISS и Мадонне. Обычно музыканты предпочитают молодых спецов, способных сделать новый звук.

— Мы работали с молодыми, но это было больше по бедности. Нам надо до конца научиться у профессионалов. Молодые ребята, которые создают новые концепции, выросли на том, что делали эти дядьки. Перескакивать через поколения не имеет смысла. Куда важнее понять, откуда что взялось.

— Ваш хит «По весеннему Арбату ты идешь» и новая композиция «Больше, чем любовь» настроением чем-то напоминают советскую эстрадную песню. Вам она близка?

— Просто она долгое время была очень навязчива, и мы от нее отворачивались. А сейчас, когда прошло время, всё отлежалось, отмолчалось и открывается совсем по-новому. Без идеологического окраса. В то время было создано очень много по-настоящему красивой эстрадной музыки. Я тогда был мальчиком, и музыканты оркестра Силантьева (Эстрадно-симфонический оркестр Центрального телевидения и Всесоюзного радио. — «Известия») для меня были полубогами. 

«Советская песня отмолчалась и открывается сейчас по-новому»

— У всех на памяти ваши поп-дуэты со Свиридовой, Орбакайте, Ветлицкой. Не обидно, что ваша сольная академическая работа «Классика без кодекса» с Игорем Федоровым не получила такой широкой популярности?   

— Те дуэты были сделаны не специально. Появились песни, и они подходили для дуэтов.  А с Федоровым мы продолжаем работать. Продолжает развиваться мой квинтет, и Игорь Федоров в нем сопродюсер, занимается с нами также как педагог. Он потрясающий, высокого класса дирижер. В апреле играем в Самарской филармонии с их оркестром. Программа — от позднего барокко к современности. 

— В ряды МК после этого не сложно возвращаться?   

— Все музыканты МК играют в разных проектах, записываются с другими артистами как сессионные музыканты, но такого кайфа от музицирования, как в МК, я больше не получал нигде! Само по себе качество игры каждого уникально. Мы привыкли друг к другу. Да и с самого начала, когда затевался продюсерский проект МК, музыкантов подбирали только высочайшего уровня.

— В свое время вы не очень лестно отзывались о рокерах вроде «Аквариума», «Звуков Му­». Иронизировали над их не очень высокой исполнительской техникой. Тем не менее сейчас вас куда чаще встретишь в компании «Неприкасаемых», чем в компании ВИА. Дух рок-н-ролла вам все-таки ближе?

— Это скорее была какая-то излишняя горячность, по-молодости. Мы все дружили. Мне просто было непонятно, почему они уделяют такое незначительное внимание звуку, не запариваются грамотно его передать. Мы-то были профессиональными музыкантами, не занимались музыкой на досуге. Для нас музыка была нашим хлебом. Вы не представляете, насколько это сложно — стать скрипачом, да и кларнетистом.

Возможно, мне хотелось их популярности. Собственно, мы с Игорем Матвиенко к ней и шли, но Вячеслав Добрынин нас немного в сторону увел со своими песнями. Мы были абсолютно цивилизованными московскими ребятами, а назывались «Здравствуй, песня!». Ужасно! Какой-то «колдырь-концерт». У нас с Матвиенко был целый цикл песен на стихи Наума Олева и Андрея Вознесенского. Часть из них была записана в подвале в Кунцево на два двухканальных магнитофона.

— Позже вы играли в «Автографе» — пожалуй, самой интересной группе из всех профколлективов. Группа воссоединилась для одного юбилейного аншлагового концерта. Вы верите, что время такой музыки может еще настать?

— Оно наступает. Это зависит от экономического состояния общества. Такая музыка требует большого комфортного звука, гигантских помещений. У нас ездили два огромных трейлера с аппаратом, и это была настоящая жизнь. Мы по-полной занимались любимой музыкой, ну иногда прифарцовывали чем-то. Хотелось быть модненькими.

— Многие из тех, с кем вы начинали, ушли в бизнес — Ситковецкий, Сандлер, Андрей Кобзон. У вас не было желания заняться тем же?

— Никогда! Хотя было много деловых друзей в очень серьезных компаниях, меня всё время останавливал странный страх. Однажды в начале 1990-х директор Юрия Антонова Слава Белин приглашал меня проехаться по стране с песнями МК. В одиночку, «под фанеру», 40 концертов в месяц. За исполнение 2–3 песен платили $2–3 тыс. Говорил: «Своим будешь платить по тысяче в месяц, они подождут». Некоторые артисты так сделали и потеряли группу. Ну, тут уж кто чего хотел от жизни.

— Тем не менее МК — коллектив дорогой. Пригласить вашу группу на корпоратив — статусно и престижно. С недавних пор руководителям компаний посоветовали от подобных мероприятий воздержаться. На вас это отразилось?

— Серьезно отразилось. Люди, часто услышав одно слово, коверкают смысл целой фразы. Было сказано, что негоже тратить бюджетные деньги на корпоративы. Но ведь бюджетные деньги у бюджетных работников — это их же деньги. Ну, представьте людей, зарабатывающих 15–20 тыс. рублей в месяц. Для них этот корпоратив перед каникулами — главное веселье года, которого искренне ждут. Возможность признаться в любви девушке, которая работает этажом ниже, на танец пригласить. 

— Вы как-то сказали, что при Ельцине вы бухали, при Путине завязали. Как вам новая трезвая картина мира?

— Я состояние трезвости немного забыл — с 17 лет начал травить себя алкоголем, а к 25 уже серьезно выпивал. Я пробовал не пить. В 40 лет решил бросить, но без врачей не вышло. Срывался девять раз за четыре года. В итоге остановился, и уже не хочется. Не пить оказалось гораздо лучше, чем пить. Вообще любой мужчина должен найти в своей жизни два года, в течение которых он должен просто не пить. Для себя выяснил, что понятие «культура пития» — одно из самых больших заблуждений человечества.

— После просмотра последней церемонии «Грэмми» складывается ощущение, что современной поп- и рок-музыке остается только подпитываться энергетикой ветеранов вроде Пола Маккартни или Metallica. У вас есть ощущение музыкального кризиса?

— У Маккартни отличный новый альбом New. Дома я слушаю классическую музыку на радио «Орфей». Кризиса я не ощущаю. Может быть, наши фибры ждут чистоты Led Zeppelin, но сейчас звучание немного изменилось и новая музыка уже кажется нам не нашей, легковесной. Это не так. Новое поколение купается в новой музыке. У молодых ребят есть хорошие инструменты, струны, усилители. Благодаря школам в интернете можно стать виртуозом высочайшего уровня.

— Вы сами выпускаете записи новых артистов.

— Да, но у нас нет менеджмента и средств, чтобы раскручивать этих артистов. Скоро мы откроем клуб, куда будем приглашать поиграть молодых музыкантов. Там я смогу воплощать все свои замыслы.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир