Следственный комитет и Генпрокуратура нашли новый повод для «войны» | Статьи

Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин вмешался в уголовное дело об убийстве москвича Владимира Шмойлова приезжими из Армении и Азербайджана. Он лично обратился к гепрокурору Юрию Чайке с просьбой передать материалы дела в суд. С момента преступления прошло более двух лет, но дело об убийстве раз за разом отклоняется столичными прокурорами, которые считают, что смерть мужчины была несчастным случаем.

История 33-летнего Владимира Шмойлова напоминает инцидент с погибшим в Бирюлево в октябре этого года Егором Щербаковым. Как и Щербаков, Шмойлов заступился за девушку и поплатился за это жизнью. 23 августа 2011 года на автобусной остановке около метро «Коломенская» мужчина сделал замечание группе выходцев из Армении и Азербайджана, которые отпускали оскорбительные комментарии в адрес стоявшей рядом со Шмойловым девушки. В следующий момент мужчину начали жестоко избивать 15 человек. Шмойлов умер, не дождавшись «скорой».

Однако, в отличие от дела Щербакова, убийство Шмойлова не обернулось неприятностями ни для местных чиновников, ни для самих обидчиков: никто из них даже не был арестован. В результате, в отношении трех приезжих — несовершеннолетних Тиграна Галстяна и двух его сообщников по фамилиям Авагян и Манафлы — были возбуждены дела по ч. 4 ст. 111 УК («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего»). Она предусматривает до 15 лет лишения свободы, но уголовное дело по-прежнему так и не добралось до суда.

Глава СКР Александр Бастрыкин вмешался в дело Шмойлова после того, как к нему на прием попала мать убитого Наталья Шмойлова. Она рассказала, что следователи СКР уже трижды направляли обвинение на утверждение в прокуратуру, однако прокурор ЮАО Игорь Кукса, а вслед за ним и прокурор Москвы Сергей Куденеев всякий раз его отклоняли. Отклонено оно было даже после того, как с позицией следствия в апреле 2013 года согласился и замгенпрокурора Виктор Гринь.

Как указывает в своем письме Бастрыкин, причиной этому стала убежденность столичных прокуроров в том, что смерть Шмойлова стала несчастным случаем и не была следствием группового избиения.

— В обосновании указанных (прокуратурой. — «Известия») решений приведены доводы о том, что тяжкий вред здоровью Шмойлову не приченен, а причиной смерти стало субарахноидальное кровоизлияние от разрыва патологически измененных сосудов, имевших врожденную природу происхождения, — говорит Александр Бастрыкин.

Однако глава СКР указывает, что «с указанными доводами нельзя согласиться».

— Возможность разрыва патологически измененных сосудов головного мозга от ударов руками и ногами в голову, а также наличие у нападавших умысла на причинение тяжкого вреда здоровью позволяет следствию сделать вывод о наличии связи между действиями нападавших и наступлением смерти потерпевшего, — считает Бастрыкин.

В заключении глава СКР призывает Юрия Чайку вникнуть в позицию следствия и принять необходимые меры.

В противном случае, если прокуратура так и не внемлет требованиям СКР, дело попросту развалится. По альтернативной «мягкой» статье, по которой в таком случае будут привлекать убийц Шмойлова, — ст. 116 УК «Побои» — срок давности составляет всего два года и он уже истек.

В Генпрокуратуре «Известиям» не смогли оперативно прокомментировать, получено ли Юрием Чайкой письмо Александра Бастрыкина и какова будет реакция ведомства. Однако ранее столичная прокуратура в ответ на запрос «Известий» объяснила, почему не передает уголовное дело в суд.

— Действия обвиняемых объективно не подпадают под ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку Шмойлову непосредственно их противоправными действиями не был причинен тяжкий вред здоровью, а телесные повреждения относятся к таким, которые вообще не причинили вред здоровью потерпевшего, — заявил первый зампрокурора Москвы Александр Козлов.

Впрочем, в беседе с «Известиями» эксперты указывают, что проблема с уголовным делом возникла не только из-за нежелания прокуратуры направить дело в суд, но и в связи с пробелами в законодательстве. Так, по словам адвоката Евгения Черноусова, представляющего интересы семьи Шмойловых, в УК РСФСР 1957 года помимо статьи, которая предусматривала уголовную ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека, была также отдельная статья за причинение и легкого вреда здоровью, болевого шока и стрессового состояния, которые тоже привели к смерти — и за это давали до 10 лет тюрьмы.

Однако сейчас, говорит юрист, нужен действительно тяжкий вред здоровью — например, перелом костей черепа, за которым последует смерть, чтобы дело дошло до суда по статье «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего».

Дело Шмойлова не первое, в котором сталкиваются Генпрокуратура и Следственный комитет. В 2007 году в России началась реформа, в результате которой полномочия прокуроров в сфере контроля за деятельностью следователей были значительно сокращены. В том числе они были лишены права самостоятельно возбуждать и расследовать уголовные дела. В январе 2011 года Следственный комитет РФ стал независимым органом и с тех пор надзорный орган неоднократно пытался вернуть себе утраченные полномочия.

Наиболее красочной иллюстрацией к противостоянию ведомств стал «игорный скандал» в Подмосковье, когда Следственный комитет раскрыл банду прокуроров, крышевавших нелегальные казино. На протяжении всего расследования Генпрокуратура сопротивлялась действиям сыщиков. На данный момент все прокуроры-фигуранты находятся на свободе.

А весной 2011 года конфликт между ведомствами зашла столь далеко, что в дело вмешался Дмитрий Медведев (который на тот момент являлся президентом) и провел закрытое совещание с Бастрыкиным и Чайкой. По некоторым данным, президент потребовал, чтобы разбирательства ведомств не носили публичную форму.