По первому образованию я программист, и именно этой профессией я зарабатывал себе на жизнь первые 15 лет самостоятельной жизни. Во второй половине 1990-х годов мне повезло работать в компании «ПараГраф» — одной из старейших IT-компаний в стране. Там собралась очень сильная команда программистов, а основное направление деятельности (3D-графика реального времени для интернета) было на тот момент столь ультрасовременным, что «ПараГраф» был, пожалуй, самой известной в мире компьютерной компанией из России.
Сейчас, разумеется, всё изменилось. Интернет стал другим, и в мире известны совсем другие компании из России. «ПараГраф» между тем существует и до сих пор (хоть и под другим названием), сосредоточившись на довольно узком индустриальном рынке создания трехмерных инструкций для обслуживания сложных механизмов (например, самолетов).
Но тогда, в 1990-х, компания была мировым лидером в своей области. Однако, несмотря на подавляющее инженерное превосходство, мы понимали, что нам не хватает каких-то управленческих знаний. Технологический процесс отсутствовал как таковой. Не было никаких техзаданий, каждый писал код, сообразуясь только с собственным миропониманием. Случались ситуации, когда два человека писали одно и то же, не зная о том, что это пишет другой.
Мы довольно остро ощущали эту проблему и однажды пригласили иностранного специалиста. Это был довольно широко известный в наших узких кругах человек, фигурировавший под именем Митра. Ну то есть у него наверняка было и настоящее имя, от папы и мамы. Но мы знали его как Митру. Евангелиста.
И вот Митра приехал из солнечной Калифорнии в серую постсоветскую Москву. «Ну, сейчас он научит нас тому, как в Америке», — думали мы. И ждали. А Митра в это время сидел за компьютером. «Изучает нас», — думали мы. А через несколько дней с удивлением обнаружили, что все это время Митра писал то, что уже было написано у нас, причем не один раз. То есть иностранный специалист оказался точно таким же балбесом, как и все мы. И мы его выгнали.
Второй важный урок преподала нам компания Silicon Graphics, купившая «ПараГраф» за $50 млн. Это была первая покупка русской программистской компании. И мы так же думали — ну вот теперь-то начнется. У Silicon Graphics уже был довольно популярный, но плохой 3D-браузер, и они (как мы полагали) хотели воспользоваться нашими наработками, а может, и выпустить наш браузер под своим именем.
И... ничего. Они продолжали писать свою программу, мы — свою. От них пару раз приезжали какие-то люди, а однажды прислали огромные, на десятки листов, анкеты, которые каждый из нас был обязан заполнить. Ну, мы заполнили. Отослали назад, в США. На том и закончилось.
Вскоре Silicon Graphics потерпела крах, сотрудники «ПараГрафа» создали новую компанию с помощью новых акционеров, выкупили у SGI свои технологии и стали жить себе дальше.
С тех пор я не испытываю ни малейшего пиетета перед «западными специалистами». Я знаю, что у них — точно так же. А вот в Министерстве связи, видимо, так не считают. И готовы стимулировать приглашение IT-специалистов из-за рубежа. Причиной столь удивительного решения называют дефицит программистов и, как следствие, их перегретые зарплаты. Подтекстом как бы звучит: а давайте позовем специалистов, которые могли бы нас научить.
И вот здесь у меня возникает вопрос: а откуда? Откуда Россия может пригласить программистов, соответствующих современному уровню развития IT-технологий в нашей стране? Это не праздный вопрос. Россия — единственная, кроме США, страна в мире, имеющая интернет-компании мирового значения («Яндекс», Mail.Ru, «ВКонтакте»). Россия — одна из трех стран в мире (кроме США и Китая), имеющих собственный универсальный поисковик глобального уровня. А современная поисковая система со всеми сопутствующими ей сервисами — это настолько сложная штука, что сейчас порог выхода на этот рынок не преодолеть, пожалуй, никому.
Вот я и спрашиваю: откуда Россия будет привлекать специалистов, которые могли бы ее хоть чему-нибудь научить? Из какой страны мира? Лично я не понимаю.
IT-технологии — это именно та сфера, в которой Россия не просто конкурентоспособна, а может задавать тон. И раз существует всё увеличивающийся внутренний спрос на программистов — значит надо увеличивать количество мест в вузах, обучающих программистов! Хорошего программиста выучить ничуть не сложнее, чем хорошего юриста, а скорее всего, даже проще. Это не бог весть какая сложная специальность на начальном этапе. А дальше молодого специалиста научит опыт работы, причем скорость такого реального обучения в работающей компании будет колоссальной (в отличие от того же юриста). Чем не предмет для масштабной национальной программы? Чем не способ занять население регионов? Ведь программирование и сопутствующие ему IT-профессии — это именно тот род занятий, которым вполне естественно заниматься удаленно. И ведущие русские компании вполне могли бы открыть филиалы в больших городах по всей стране (в том числе и на Дальнем Востоке), чтобы использовать местных специалистов.
Что же произойдет в случае привлечения специалистов из-за рубежа? В первую очередь упадут зарплаты. Во-вторую очередь снизится общий уровень программирования (поскольку уже готового специалиста переучить гораздо труднее, чем выучить выпускника). В-третьих, мы потеряем технологический суверенитет. Приглашенные программисты поедут к себе назад, чтобы делать стартапы. Повезут с собой полученные у нас знания, а то и алгоритмы с библиотеками. Знания и ноу-хау — это не нефть с газом. Они имеют обыкновение расползаться.
А самое интересное состоит в том, что сотрудники министерства, придумавшие этот массовый призыв иностранных IT-специалистов, совершенно не поинтересовались мнением тех, кому эти специалисты нужны. То есть мнением лидеров рынка.
Так вот лидеры, в общем-то, против.
И их можно понять.
