«Камень» в чужой огород
В рамках фестиваля «Территория» в Театре Наций прошла премьера спектакля «Камень» в постановке Филиппа Григорьяна. Пьеса современного немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга, постоянного соавтора Томаса Остермайера и лидера «новых рассерженных», поднимает все еще острую для Германии тему национальной вины и личной ответственности каждого за Вторую мировую войну и холокост.
После падения Берлинской стены девочка Ханна возвращается с матерью и бабушкой в Восточную Германию, в дом, который принадлежал их семье до войны. Но призраки прошлого и скелеты в шкафах не дают им жить спокойно. Согласно семейной легенде, дед Ханны был противником нацистов, помог своему другу-еврею бежать в США и получил за это камнем в окно. С тех пор этот булыжник бережно хранится как фамильная реликвия, как вещественное доказательство — и мы, мол, страдали от фашизма...
Но постепенно разматывая клубок исторических событий, драматург открывает изнанку этой красивой истории. На самом деле дед Ханны был нацистским офицером, который по дешевке купил дом у своего начальника-еврея, а потом сдал их с женой штурмовикам, так что ни до какой Америки они не добрались.
Пьеса Майенбурга почти целиком состоит из флешбэков, переносящих нас в разные годы от 1935-го до 1993-го. Филипп Григорьян, который всегда сам оформляет свои спектакли, будто спрессовал время и поместил на сцене сразу все пять эпох. На небольших островках посреди зеленого газона — обстановка одной и той же комнаты в разные годы: элегантный комод в стиле модерн, убогая коммунальная кухня времен ГДР и наконец современная модная мебель.
Героям ничего не стоит за один шаг перенестись на 10 лет вперед или назад, лишь немного меняя внешний облик и голос. Анна Галинова мгновенно превращается из впадающей в маразм бабули в молодую хищную женщину, прибирающую к рукам чужой дом. А ее деловая и уверенная в себе дочь Хайди (Ольга Баландина) становится вдруг растерянной девочкой, затюканной просоветской пропагандой.
Тут никто не играет «по системе» и не погружается в психологию. Своих персонажей актеры изображают подчеркнуто отстраненно, вооружившись какой-то одной краской и интонацией. Особенно целостными и законченными получились призраки из прошлого: изысканная первая хозяйка дома Кларисса (Марьяна Кирсанова) и совершенно карикатурный нацист Вольфганг, который заканчивает жизнь лицом в салате с криком «Хайль Гитлер!». Хотя играющий его молодой режиссер Кирилл Вытоптов, пожалуй, переборщил с комическими эффектами, доводя трагические по сути события до фарса.
Конечно, от Филиппа Григорьяна и нельзя было ожидать какого-то исторического пафоса. Для режиссера, известного своими мультижанровыми футуристическими перформансами вроде получившего «Золотую маску» «Полнолуния», этот спектакль, напротив, неожиданно традиционен. От любимых приемов Григорьяна тут остался разве что светящийся фиолетовый задник, на фоне которого герои выглядят персонажами какой-то матрицы, да некоторая актерская «замороженность».
Но вполне традиционную социальную пьесу, которая в классической постановке, возможно, выглядела бы устаревшей, он превращает в умозрительную схему, философскую притчу о том, как рушится мир, построенный на неустойчивом фундаменте лжи и трусливого молчания. Режиссер не проводит никаких параллелей с нашими днями и нашей страной, но они напрашиваются сами собой. Когда утонченная Кларисса вдруг берет топор и начинает крушить синтезатор (по пьесе — фортепиано), как тут не вспомнить наш вырубленный вишневый сад, каждый хозяин которого оказывался хуже и мельче предыдущего. И даже если теперь на его месте — дизайнерская альпийская горка с рододендронами, забывая о своих корнях, о своей истории, мы вряд ли сможем быть счастливы.
