Гринуэй снял живописное порно
С опозданием на год в России вышел фильм Питера Гринуэя «Гольциус и Пеликанья компания». Крошечное количество копий и полное отсутствие рекламной поддержки этого релиза на первый взгляд не соответствуют культовому статусу Гринуэя у киноманов. Тем более что неугомонный британец пока еще не перешел в скучную когорту «живых классиков» — каждый его новый фильм выглядит актуально и раздвигает горизонты киноискусства. Однако после просмотра «Гольциуса» понимаешь, что полуподпольный ночной показ в маленьком зале кинотеатра подходит ему гораздо больше, чем пафосная премьера.
Говоря прямо, Гринуэй еще никогда не подходил к порнографии столь близко, хотя мужские половые органы мелькали почти в каждом его фильме. Не менее провокационны идеи «Гольциуса»: Гринуэй утверждает, что порнография процветала всегда, и великие художники прошлого рисовали обнаженных библейских героев совсем не потому, что хотели восславить Бога и утвердить благочестивую мораль. Скорее, это был узаконенный способ изобразить на картине женские прелести и акты любви. Да и сама Библия (в особенности Ветхий Завет) рассматривается Гринуэем как набор эротических историй и дерзких нарушений табу.
Для пущей убедительности все эти мысли Гринуэй вкладывает в уста реальной исторической фигуры — голландского художника и гравера Хендрика Гольциуса (1558–1617). Впрочем, к личности своего прототипа главный герой фильма Гринуэя имеет, кажется, еще меньше отношения, чем Рембрандт из прошлой картины режиссера «Тайны «Ночного дозора». Скорее, это alter ego самого Гринуэя.
Гольциус — художник и глава бродячей актерской труппы «Пеликанья компания». Он мечтает заняться книгопечатанием — издать Ветхий Завет с гравюрами, иллюстрирующими сексуальные эпизоды. Но для этого нужны средства. Их готов представить маркиз Эльзаса (в этой роли блистает Ф. Мюррэй Абрахам, известный по роли Сальери из «Амадея» Милоша Формана), но взамен старый сладострастник требует, чтобы каждый вечер труппа Гольциуса развлекала его эротическим спектаклем.
«Пеликанья компания» делает для маркиза и его придворных инсценировки шести сексуальных грехов из Библии: грехопадения Адамы и Евы, инцеста Лота с дочерьми, адюльтера Давида и Вирсавии, попытку совращения Иосифа женой Потифара, сладострастия Самсона и, наконец, некрофилии Саломеи, целующей голову мертвого Иоанна Крестителя. Но вскоре театральные постановки Гольциуса начинают слишком сильно переплетаться с жизнью двора маркиза.
Как «Тайны «Ночного дозора» и классический «Контракт рисовальщика», «Гольциус» вдохновлен старой живописью, на которую Гринуэй смотрит совсем не с академических позиций, не боясь обвинений в шарлатанстве и демагогии. Впрочем, главным в фильмах Гринуэя всегда были и остаются не идеи, а визуальный стиль. И здесь он каждый раз превосходит самого себя: после мрачноватого колорита стилизации под живопись Рембрандта в «Тайнах «Ночного дозора» режиссер решил кинематографическими средствами возродить фривольную визуальную избыточность маньеризма рубежа XVI–XVII веков, соединив ее с монтажными ухищрениями эры компьютерных спецэффектов.
Многослойное изображение, на каждом плане которого разворачивается самостоятельное действие и вдобавок бегут рукописные буквы и мелькают слова, выхваченные из речи рассказчика, выглядит идеальным воплощением современного постмодернистского взгляда на классическую культуру. Обидно только, что все это придут смотреть скорее образованные ценители прекрасного и завсегдатаи музеев, чем презирающее артхаус поколение next. Хотя именно на языке интернет-аудитории говорит 71-летний Гринуэй, превращая экскурсию по картинной галерее в неистово мелькающий пикантными картинками сайт ХХХ.