Михаил Дегтярев: «Разрешу гей-парад, но ночью и тихо»

На финише выборной кампании в столице на вопросы корреспондентов «Известий» ответил кандидат в мэры Москвы от ЛДПР Михаил Дегтярев.

— Ваша предвыборная программа выглядит как чистый популизм. По крайней мере такого мнения придерживаются эксперты и ваши соперники.

— В этом проблема моих конкурентов: они не умеют анализировать. Вся моя программа опирается на цифры, консультантами выступили доктора экономических наук. А вот у Собянина явно не хватает политической воли на то, чтобы решить все проблемы, например, проблемы нелегальной миграции. Он уверен, что столице нужен миллион мигрантов, но ведь в Центральном федеральном округе есть 3 млн безработных.

— На какую целевую аудиторию вы делаете ставку? Снова «Мы за русских, мы за бедных»?

— Это уникальные выборы. К традиционной аудитории ЛДПР добавляются новые группы: женщины, молодежь, «новые москвичи». Этот термин ввел я, однако его уже подхватил Сергей Собянин. Это те люди, которые не родились в Москве, приехали сюда, закрепились, родили детей и связывают свое будущее с этим городом. Я первый, кто признал, что помимо коренных москвичей есть москвичи «новые», причем они амбициозны, трудолюбивы и образованны, ведь нужно быть незаурядной личностью, чтобы закрепиться в Москве. Я первый, кто обратился к этой аудитории.

— Что еще вы сделали первым из кандидатов?

— Я единственный из претендентов на пост, кто открыто говорит, что он русский. Да, я русский и хочу быть мэром.

— Но Алексей Навальный тоже играет на этой теме…

— Вот именно, он играет. Видно, что это лишь попытка оседлать этого конька. Но моя позиция абсолютно искренняя. Важно, чтобы в Москве был русский мэр, чтобы было поменьше нелегальных мигрантов, которых мы мирно отправим домой. Москве нужны не гей-парады, а «Русские марши». Их идея в последнее время испорчена радикализмом, но нет ничего плохого в том, чтобы пройти по столице России и сказать: «Мы — русские, мы против того, чтобы наши права ущемлялись!». Я вот даже у нас в штабе запретил есть гамбургеры и пить колу. Мы — русские, поэтому и пищу должны есть нашу, русскую. В штабе только пироги, блины и квас.

— А гей-парады вы в Москве запретите?

— Почему же? Если представители ЛГБТ-сообщества считают, что должны заявить свои лозунги, — пожалуйста. Но нужно опираться на закон. У нас действует запрет на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних. Так что проводить парад днем, когда это может увидеть ребенок, — незаконно, надо делать это ночью. Но тут действует другой закон: нельзя шуметь в темное время суток. Вот тихо ночью пройти где-нибудь в районе Третьего кольца я им дам. Никакой неприязни к меньшинствам я не испытываю.

— Вы уже решили, кто займет ключевые посты в правительстве Москвы в случае вашей победы?

— Разумеется, это будут люди из фракции ЛДПР. Сергей Калашников, возглавляющий сейчас думский комитет по охране здоровья, потянет комплекс социальной политики и здравоохранения. Елена Афанасьева могла бы отвечать за образование, она занимала аналогичный пост в Калининградской области. Ярослав Нилов или Алексей Диденко возглавили бы аппарат. 

— Вам никто не импонирует из нынешней команды Собянина? Вы не сохранили бы ни одного действующего министра?

— Оставлять или нет — будет ясно после полного анализа подведомственных им направлений. Но пока со стороны я не вижу никого, кого можно было бы оставить на пять лет. На год — да, это будет переходный период, нужно будет передать дела, провести аудит, подготовить новую стратегию.

— А что насчет остальной части чиновничьего аппарата столицы?

— В Москве около 10 тыс. управленцев разного уровня, но попасть в эту прослойку молодому амбициозному профессионалу практически невозможно. Поэтому я создал сайт «Команда Москвы». Я отсматриваю каждое поступающее туда резюме и готов продвигать отобранных людей вне зависимости от исхода выборов. Это мой кадровый резерв, причем для попадания в список совершенно не обязательно вступать в партию.

— Насколько честными будут выборы?

— Само голосование будет честным, у меня нет оснований думать иначе. А вот  избирательная кампания проходила нечестно. В «поле» препятствий мы не встречали, нам согласовывали пикеты, не мешали выставлять наши палатки, раздавать агитматериалы. Но в СМИ действует запрет на меня. Во всех СМИ федерального уровня присутствовали только Навальный и Собянин. После одного из митингов, где принимали участие я, Иван Мельников (кандидат от КПРФ. — «Известия») и Сергей Митрохин (кандидат от «Яблока». — «Известия»), по центральным каналам прошел сюжет, в котором показали их, а про меня не было ни слова. Причина в том, что я съедаю голоса одновременно и у Собянина, и у Навального.

— Кандидаты в мэры развернули целую войну компроматов. ЛДПР тоже не остается в стороне — добиваетесь возбуждения новых уголовных дел против Навального.

— Когда я заявил о намерении баллотироваться, мы с Владимиром Вольфовичем Жириновским заявили, что Дегтярев — самый честный и чистый кандидат по всем параметрам. Наша тактика — агитация за себя. Мы делаем ставку на позитивную повестку, деструктив вносят наши соперники. Ни к чему хорошему это не приведет, любой негатив снижает явку и, соответственно, идет на пользу и.о. мэра.

— Вы первый раз участвовали в дебатах столь высокого уровня. Волновались?

— Нет, мне помог опыт — 12 лет реальной политической деятельности. Жалко, что эту дискуссию видели мало людей. Дебаты в пять раз повысили долю телеканала «Москва-24», который транслировал наши прения. А если бы нас выпустили на федеральный канал, я бы победил в первом туре. Теперь придется выходить во второй.

— Вы уверены, что будет второй тур?

— Все шансы на него есть. Но многое зависит от явки избирателей. Если она будет меньше 50%, то есть большая вероятность того, что Собянин победит в первом туре.

— Кандидат от «Справедливой России» Николай Левичев говорил, что второй тур возможен только в случае, если кто-то из оппозиционных кандидатов снимется в пользу другого. Вы были готовы обсуждать такой вариант?

— В середине избирательной кампании я предложил сняться всем, кроме Собянина. Раз уж все недовольны ходом избирательной кампании, то нужно признать выборы недействительными. Но все кандидаты, кроме меня, ручные, конечно, они отказались.

— Одного из главных конкурентов Собянина, Алексея Навального в последнее время обвиняют в том, что он якобы «кремлевский проект» и у него есть определенные договоренности с и.о. мэра. Вы верите в эту теорию?

— Это очевидно, он на 100% контролируется из-за кремлевской стены. Каждое действие госорганов в отношении Навального подтверждает это: его осуждение, заточение в темницу, освобождение, команда муниципальным депутатам-единороссам отдать за него свои голоса...

— И в чем смысл?

— Слить протест. И Навальный понимает, что канализирует честный протест граждан, жаждущих перемен. Поэтому единственный шанс для недовольных — это голосовать за меня. За человека молодого, амбициозного, мыслящего системно, но настроенного критически по отношению к действующей власти. Я никого не зову на баррикады. Но готов конвертировать каждый голос в реальные перемены, будь то продвижение кого-то из кадрового резерва или предложения из нашей программы, представленные победителю выборов. Голос, отданный за меня, будет осязаемым, будет весить. Голос, отданный за Навального, — это слитый голос.

— После оглашения результатов выборов, если возникнут какие-то сомнения в их легитимности, будете бороться и требовать отмены результатов?

— Партии ЛДПР 25 лет, мы прошли огонь, воду и медные трубы. Мы написали огромное количество запросов и провели множество судов. Любые выявленные нарушения мы без внимания не оставим — это будут запросы в ЦИК, судебные иски, но никаких беспорядков, призывов к нарушению закона от ЛДПР ждать не нужно, мы против любых провокаций. Даже если и проведем митинги, всё будет исключительно в рамках закона, никаких стихийных собраний.