«Окно в Европу» предлагает провокации на любой вкус
В Выборге продолжается кинофестиваль «Окно в Европу». В рамках основной конкурсной программы были показаны три фильма, каждый из которых стал по-своему провокационным: один — идеей, другой — формой, третий — содержанием.
Уже по краткому описанию картины «Sex, кофе, сигареты» Сергея Ольденбурга-Свинцова понятно, что русский режиссер, на счету которого всего одна полнометражная работа, решил замахнуться на святое — Джима Джармуша с его «Кофе и сигаретами».
Как и у культового американского режиссера, у Ольденбурга-Свинцова действие разворачивается в ресторанах. Только если у Джармуша это были в основном андеграундные старомодные кафешки в глубинке, то у нашего «ответа американцам» — гламурные столичные заведения.
Так, «Sex, кофе, сигареты» вступает в диалог не только с Джармушем, но и недавней лентой Бориса Хлебникова «Пока ночь не разлучит», целиком снятой в модном московском ресторане. Поэтому перед просмотром работы Ольденбурга-Свинцова возникал вопрос: чем будет оправдан такой вызывающий «двойной ремейк»? Что нового режиссер может добавить к уже сказанному Джармушем и Хлебниковым?
Ответ оказался неутешителен: ничего. Весь фильм — набор анекдотов разной степени остроумности. В одной из новелл полноватый мужчина средних лет (Борис Каморзин) убеждает проститутку, решившую уйти из профессии (Алиса Гребенщикова), что ей никак нельзя оставлять свое ремесло: это ее призвание, и надо продолжать — ну хотя бы из любви к искусству. А он готов хоть здесь, хоть в местном туалете. Та, потягивая кофе, в конце концов соглашается и, вставая, приглашает красноречивого поклонника в туалет. Но он ее останавливает: «Подожди, пусть у тебя рот остынет».
В другой новелле две гламурные модели обсуждают, что надо передать в тюрьму их фотографу, севшему за хранение травки. Выясняется, что фотограф спал с обеими и пел им одинаковые серенады. Затянув «Я люблю тебя до слез», модели забывают о фотографе и страстно целуются.

И это — лишь самые удачные примеры. Там, где у Джармуша была тонкая ирония, здесь — юмор поручика Ржевского; Том Уэйтс, Игги Поп, Кейт Бланшетт, Билл Мюррей играли на нюансах, а Роман Виктюк, Евдокия Германова, Аристарх Венес устраивают грубоватую клоунаду. Впрочем, к актерскому мастерству претензий нет: создателям даже удалось каким-то чудом заманить в одну из новелл нашего новоиспеченного соотечественника Жерара Депардье. Но фильм это не спасает, и в целом данный капустник заставляет вспомнить анекдот про Рабиновича, напевшего своему собеседнику по телефону Паваротти.
Насколько несовершенен «Sex, кофе, сигареты», настолько безупречен «Деливеранс» дебютанта Сергея Кузнецова. Правда, только с точки зрения формы. Но она здесь настолько важнее содержания, что в этом даже видится провокация: зрители ждут от кино историю, драматургию, а им предлагают набор красивейших кадров, каждый из которых — самостоятельное произведение искусства.

Картина начинается с того, что мужчина просыпается в морге — голый с биркой на ноге. В полиции его допрашивают и понимают, что он лишился памяти. Мужчину отправляют в больницу. Мы же видим ретроспективные видеозарисовки о его детстве и юности. Вот ему 6 лет, он отдыхает в деревне и влюбляется в 14-летнюю соседку. Далее мы видим подростковые годы Сергея (так зовут мужчину, но сам он об этом не помнит). Парень тянется к той своей старой знакомой, которая теперь уже взрослая девушка. Она флиртует с ним, но романа не получается. В конце концов 29-летний Сергей встречает ее снова — замужнюю, но несчастную. И мы узнаем, как все дошло до точки начала.
Пластичность, выразительность и композиционная выверенность каждого движения актеров и каждого кадра в этом фильме доведены до предела. Здесь просматривается не только ранний Триер, но и Сокуров начала 1990-х. А потому «Деливеранс» выглядит немного анахронично: в наше суетливое время снимать чистый артхаус, такое эстетское кино, где даже больница и ментовка выглядят изысканно, — уже само по себе вызов.

Не менее вызывающим, хотя и по другой причине, получился фильм «Зимний путь» Любови Львовой и Сергея Тарамаева (это дебют известного актера в кинорежиссуре). Судя по реакции зала, история любви гея-интеллигента к гопнику пока что фаворит основного конкурса «Окна в Европу» — в пику нашим целомудренным законодателям. Впрочем, действительно умные гомофобы могут быть спокойны: «голубая» тусовка показана в «Зимнем пути» карикатурно-отталкивающе, а однополая любовь представителей разных социальных слоев признана бесперспективной.
Эрик (Алексей Франдетти) — молодой баритон, студент консерватории. Он готовится к конкурсу, на котором должен исполнять «Зимний путь» Шуберта. Однажды Эрик становится свидетелем потасовки, устроенной мелким грабителем Лёхой (Евгений Ткачук). Спасаясь от приехавшей полиции, Лёха вырывает телефон у Эрика, но теряет деревянный брелок. Выйдя из обезьянника, Лёха звонит Эрику и просит отдать брелок, а тот приглашает воришку прийти в квартиру, где бойфренд Эрика устраивает гей-вечеринки.
Поначалу кажется, что фильм будет целиком пропитан эстетикой «Зимнего пути» Шуберта и несчастный бредущий по снегу Эрик в черном пальто станет центральным образом. Но авторы быстро сбивают романтический настрой. Эрик постоянно пьет водку из горла, да и смакующе-извращенные живописания гей-встреч выглядят несовместимыми с возвышенно-трагическим обликом «лишних людей».
Получается не столько сочувственный рассказ о мире, враждебном тонко чувствующему человеку, сколько убедительное доказательство того, что пока интеллигенты будут рефлексировать, спиваться и страдать от любви друг к другу, гопники быстро возьмут все в свои руки. И никакая музыка и высокие чувства им не нужны.