Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Россия и Иран договорились расширить сотрудничество в сфере надзорной деятельности
Мир
Ушаков заявил о важности предстоящей встречи Путина, Си и Трампа на саммите АТЭС
Армия
Бойцы ВС РФ поразили используемый для перевозки грузов ВСУ локомотив
Мир
Трамп заявил о сдержанном применении Россией силы на Украине
Мир
Премьер Эстонии выступил за бессрочное закрытие границы с Россией
Общество
Глава Минпросвещения назвал недопустимым сокращение стихотворений классиков
Авто
Подорожание годовых полисов ОСАГО принесло страховщикам 20 млрд рублей
Мир
Минтранс сообщил о переходе под флаг России более 130 судов с начала лета
Общество
Орешкин назвал санкции против Татьяны Ким признанием ее успеха
Мир
Мишустин отметил открытость России к экономическому сотрудничеству
Спорт
В Госдуме призвали наказать виновных за недопуск сборной России к ЧМ-2027
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Авто
В России намерены стимулировать локализацию автомобильных камер и радаров
Спорт
Путин поздравил теннисистку Мирру Андрееву с победой на Итоговом турнире WTA
Мир
Ушаков заявил об ожидании рекордных объемов взаимной торговли РФ и КНР в 2026 году
Мир
Совет ЕС одобрил выделение Украине нового транша в €8 млрд
Мир
Литва предложила США разместить военную базу на территории страны
Общество
Роскомнадзор сообщил об отсутствии планов по блокировке Steam

Цхинвальская годовщина

Журналист Максим Соколов — о ценности союзнических обязательств
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Casus foederis — на языке международного права такое стечение обстоятельств, которое приводит в действие союзные обязательства, данные одним государством другому. Проще говоря, сasus foederis означает необходимость вступать в войну в соответствии с ранее данными обязательствами — или нарушить их, поскольку воевать не хочется, а стыд не дым, глаза не ест.

Однозначно оценивать безусловную верность союзным обязательствам бывает порой трудно, и потому что война вообще — тяжелая вещь, и потому что исход войны в день ее объявления не может считаться предрешенным. Летом 1914 года Россия была верна своим обязательствам перед сербами, что привело ее в 1917 году к тяжелейшей катастрофе за всю ее историю. Даже последнее утешение — «Всё потеряно, кроме чести» — тут вряд ли было приложимо, ибо какая уж честь в 1917–1918 годах.

С другой стороны, Франция осенью 1938 года в Мюнхене уклонилась от своих союзных обязательств по отношению к Чехословакии, однако выбор бесчестья ради мира вряд ли оказался в итоге рациональным. Подорвав свою систему союзов, Франция спустя малое время все равно была принуждена к вступлению в войну, но на значительно худших условиях.

Как бы то ни было, выбор правителя при сasus foederis тяжел — то подумает «да», то десять раз «нет». При том что автоматизм военного решения — естественно, при надлежащем поводе — в итоге более способствует сохранению мира. Если некая держава уверена, что в случае агрессии с ее стороны с другой стороны немедленно будет приведена в действие система военных союзов, международная политика оказывается значительно более осмотрительной, нежели в случае, когда агрессор может рассчитывать на миролюбие (трусость) противной державы.

Принятое пять лет назад решение истолковать нападение Грузии на Цхинвал как сasus foederis со всеми проистекающими последствиями тоже принималось непросто. И сторонники, и противники войны — одни с горечью, другие со злорадством — считали довольно вероятным бесчестье ради мира. Известие, пришедшее днем 8 августа, о том, что колонна русских войск идет на выручку Цхинвалу, было воспринято едва ли не как чудо.

Мало того что новое политическое мышление на протяжении 20 лет внушало, что нет вещи важнее мира и при выборе между миром и честью надо, конечно же, выбирать мир, — а тут вдруг случилось противоположное решение. Русским годами внушалось, что вся их элита продажна и ради сохранения офшорных счетов и маетностей на Лазурном Берегу претерпит какое угодно бесчестье, лишь бы не разгневать своего истинного господина. Ярый пропагандист этой идеи С.А. Белковский пропагандировал ее еще утром 8 августа, когда наша бронетехника уже двинулась маршем на Цхинвал. Так теория о том, что российская верхушка ради зарубежных счетов сдаст и отца родного, а не то что какого-то Кокойты, не выдержала экспериментальной проверки. Теоретики не смогли — и по сей день не могут — ответить на простое возражение «А что же 08.08.08?». Из этого не следует, что российская верхушка состоит из безукоризненных патриотов, для которых честь России превыше всего — куда уж там, — но и тезис об абсолютно бесчестном покорстве несколько привял. Что заставляет несколько иначе взглянуть на международную субъектность России.

При том, конечно, что как и пять лет назад гордиться в смысле внутреннего устройства нам особо нечем — «В судах черна неправдой чёрной // И игом рабства клеймена; // Безбожной лести, лжи тлетворной, // И лени мёртвой и позорной, // И всякой мерзости полна!». Но в том и тайна истории, что это не отменяет чувства, владевшего многими душами пять лет назад, в середине дня 8 августа, — «Рази мечом — то Божий меч!».

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир