Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
AP узнало о сокращении встреч лидеров НАТО из-за внутренних разногласий
Происшествия
Собянин сообщил об уничтожении еще 10 летевших на Москву беспилотников
Происшествия
В Волгограде возбудили дело после угроз пассажира захватить самолет
Происшествия
В Брянской области три человека пострадали при ударе дрона по автомобилю
Происшествия
Силы ПВО перехватили еще 19 дронов на пути к Москве
Мир
В Грузии высмеяли отказ Молдавии от российского газа
Мир
Президент Приднестровья прибыл в Кишинев на фоне угроз властей Молдавии
Армия
Силы ПВО за день сбили 230 беспилотников ВСУ над регионами России
Происшествия
Средства ПВО уничтожили еще 16 летевших на Москву дронов
Происшествия
Красноярская пятиклассница сломала позвоночник после кувырка в школе
Происшествия
Девушка спрыгнула с Благовещенского моста в Санкт-Петербурге
Происшествия
Четыре беспилотника сбиты на подлете к Москве
Общество
В Петербурге могут установить бюст любившего Россию черногорского правителя
Мир
Что произошло за неделю с 9 по 15 ноября. Главное
Общество
Открытое горение ликвидировано в автоцентре Омска
Мир
Турецкая партия обвинила Зеленского в посягательстве на суверенитет страны
Армия
В ДНР уничтожили расчет БПЛА батальона ГУР Украины
Мир
Советник Зеленского посетовал на невозможность заменить мосты в Киеве паромами

Роулинг в шкафу

Писатель Вадим Левенталь — о том, что мешает появлению новых популярных авторов
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Вышедшую в 1975 году новую книгу Ромена Гари разругали в пух и прах — Гари, мол, исписался, повторяется; отыгранная, словом, карта. А главную литературную премию Франции вручили молодому многообещающему писателю Эмилю Ажару за роман «Вся жизнь впереди». И только потом выяснилось, что Гари этого Ажара выдумал. Гари, таким образом, стал единственным в истории писателем, получившем Гонкуровскую премию дважды — притом что в уставе ее прописан запрет на повторное вручение.

На этот раз из шкафа выходит Джоан Роулинг. В апреле появился роман «Зов кукушки» никому не известного Роберта Гэлбрейта. Несколько снисходительных рецензий, 1,5 тыс. экземпляров продано. Но на днях в авторстве призналась автор многотомной «поттерианы» — и за сутки продажи детектива взлетели на 150 тыс. процентов.

Нет, я не сравниваю Гари с Роулинг. Это всё равно что сравнивать Лидию Чарскую с Сологубом. Она — автор популярной детской серии; он — классик взрослой, интеллектуальной литературы.

Но можно сравнить экономическую ситуацию 1975 года — когда о транснациональных издательских корпорациях никто и слыхом не слыхивал, вместо этого были сотни маленьких издательств — с нашей.

Все знают, что если запустить в бочку пятьдесят крыс и накрыть крышкой, то через несколько дней наружу вылезет не знающая ни страха, ни жалости гигантская крыса–убийца. Пристрастившаяся к мясу сородичей, не желающая есть ничего кроме него.

Однако почему-то считается, что если в ситуации свободной конкуренции оставить сотню коммерческих предприятий, то цены снизятся, качество товара улучшится, а зарплаты вырастут. Это та самая либеральная модель, за восхваление которой получены все нобелевские премии по экономике за последние 30 лет. Экономическая модель, восторжествовавшая за редчайшими исключениями по всему миру. Причем в большинстве случаев введение этой модели сопровождалось и сопровождается кровавым подавлением сопротивления ей. (Наш 1993-й год тут не исключение.)

Следствий из такого положения вещей много, но мы начали разговор с литературы — и она тут пример не хуже и не лучше других.

Предполагалось, что сотни милых трудолюбивых гномов-издателей будут штурмовать рынок к вящей победе добра и света. Вместо этого десяток монстров урук-хаев — пиар-менеджер, бренд-менеджер, маркетолог и т.д. — конструируют один гигантский таран и в щепки разбивают ворота рынка.

Сначала все усилия прикладываются к тому, чтобы миллионы заставить читать одно и то же — даже сделать вид, будто ничего другого вообще нет, — а потом удивляются, почему, во-первых, трудно продвинуть на рынок что-то новое и, во-вторых, невозможно продать ничего, что хоть чуть-чуть выше усредненного массового вкуса.

«Зов кукушки» — наверняка приличный детектив, не хуже других. Это как раз тот случай, когда «не читал, но осуждаю» не работает; работает — «что ж я, других что ли не читал». Читал, и много. Опыт подсказывает мне, что в одной только Англии наверняка сидит как минимум десяток авторов, пишущих детективы не хуже Роулинг. А нынешняя история — что всем им судьба продать по 1,5 тыс. своих книг.

Почему Роулинг — миллиардер, и тиражи у нее миллионные, а Роберт Гэлбрейт прозябает в безвестности? По очень простой причине: крупной издательской корпорации — с головным офисом во Франкфурте, десятками «дочек» повсюду, от Нью-Йорка до Стамбула, тысячами работников и т.д. — выгоднее заплатить миллиард одной Роулинг и продать десяток миллионов одинаковых книг, чем печатать сто разных Гэлбрейтов. На одной только бухгалтерии сколько сэкономить можно.

Но дело, увы, не ограничивается неравным экономическим положением авторов.

Завоеванный урук-хаями рынок в социальном плане приводит к обнищанию 99% участников, в экологическом — к уничтожению природы, в моральном — к небывалому падению нравов, в культурном — к катастрофическому упрощению вкусов.

Всё это звенья одной цепи. Еще чуть-чуть, мы обнаружим, что нам совершенно нечего, кроме этой цепи, терять. 

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир