Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Число пострадавших при атаке ВСУ на Ростовскую область возросло до пяти
Общество
На Крымском мосту устранили очереди из сотен автомобилей
Мир
ЦАХАЛ ликвидировала высокопоставленного командира ХАМАС в Рафахе
Мир
Умер бас-вокалист The Oak Ridge Boys Ричард Стербан
Здоровье
В Роспотребнадзоре назвали самый надежный способ защиты от пневмонии
Мир
Байден в своих мемуарах назвал Зеленского капризным и упрямым
Происшествия
При атаке БПЛА на Нижнекамск пострадали люди
Мир
Певец Александр Буйнов попал в антироссийскую базу данных ГУР Украины
Общество
В деле об убийстве самбиста в Махачкале не выявлено давнего конфликта
Общество
Мошенники начали красть паспортные данные россиян под видом коммунальщиков
Спорт
«Вашингтон» проиграл «Нью-Джерси» в матче НХЛ
Мир
Аналитик заявил о приближении Франции к гражданской войне
Мир
Россия начала формировать делегацию на саммит G20 в Майами
Происшествия
Тело мужчины с перерезанным горлом нашли в подмосковных Люберцах
Мир
В Шотландии около 6 тыс. человек вышли на протест против дата-центров
Армия
Московские призывники получили право проходить службу в войсках БпС
Общество
Мошенники начали использовать СМС-бомбинг для хищения денег у граждан
Армия
Силы ПВО за сутки сбили 1065 украинских дронов в зоне СВО

Паралимпиец

Писатель Виктор Топоров — о феномене Дмитрия Быкова и перспективах русской литературы
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Бичуя нынешнюю литературную пору как до обидного точный сколок поры политической — более-менее точного повторения последних семи лет царствования Николая I, — Дмитрий Быков завершает свою вселенскую смазь — или, если угодно, свой отлуп — на неожиданно оптимистической ноте: «Остается надеяться на то, что не за горами свой «Обломов», свои «Отцы и дети», а там, чем черт не шутит, и «Война и мир». Но для этого надо, чтобы семилетие длилось именно семь лет. Иначе Гончаров умрет от лени и «ожирения сердца», Тургенев окончательно порвет связи с Родиной, а Толстой застрелится, замаскировав это дело под несчастный случай на охоте.

Иному читателю может показаться, что это именно Быков умрет от ожирения, какой-нибудь Михаил Шишкин или Борис Акунин порвет связи с Родиной, а на охоте застрелится, допустим, тоже Лев, но зато Рубинштейн, или все же Виктор, но зато Шендерович. И произойдут все эти трагические события, произойдут непременно, если В.В. Путин все-таки пойдет в 2018 году на очередной срок. Однако подобный подход к глубокомысленному быковскому пассажу был бы поверхностен.

Да, конечно, это именно он, Быков, по-гончаровски умрет от ожирения сердца, но и по-тургеневски порвет связи с Родиной тоже он. Да и по-толстовски застрелится на охоте. Да и по-пушкински погибнет на дуэли. Да и по-пастернаковски откажется от Нобелевской премии. Да и по-шолоховски примет ее и по-бродски произнесет зажигательную (но ни в коем случае не поджигательскую) речь. Быков — наше всё, если не в объективной реальности, то в самооценке. Однако дело еще запущеннее: всё в нашей изящной словесности (и в неизящной тоже) — это Быков, лишь кое-как тяп-ляп загримированный. И если Быков утверждает, что литература наша пребывает там же, где, по крылатому выражению из фильма «Изображая жертву», находится современное российское кино, то обретает в этом нехорошем месте прежде всего сам Быков.

Напрасно было бы ждать от популярного куплетиста (и куда менее популярного беллетриста, драматурга, поэта, прозаика, публициста, издателя и — он еще немножечко шьет — портного) мало-мальски объективного, компетентного или, как принято нынче говорить, вменяемого анализа нынешней литературной ситуации. Равно как, впрочем, и ситуации политической. Если Быков говорит о литературе — он говорит о себе и только о себе. Если пишет романы — то речь в них идет о Быкове и только о Быкове. Если утверждает, что в русской литературе воцарилась разруха, то разруха эта наблюдается в его собственной голове (хотя, может быть, и не только там).

Однако о русской литературе давайте всё же поговорим как-нибудь в другой раз — и по другому (желательно куда менее комичному) поводу. А сами сейчас сосредоточимся на Быкове и на его убийственном приговоре, вернее, на приговоре самоубийственном, потому что вынесен он, не будем забывать, этим исключительно плодовитым сочинителем самому себе и всей своей на сегодняшний день безнадежно затоваренной быкотаре:

«За прозу обычно берешься, надеясь либо решить мировую проблему, либо справиться с интересной технической задачей, либо, на худой конец, позабавить читателя и заработать денег, но всё это надо делать всерьез, а не спустя рукава. <…> Писать не то чтобы очень трудно, вопреки старой серапионовской формуле, но это требует какой-никакой эрудиции, усидчивости, изучения материала. Там, где слово ничего не весит, у автора нет стимула для всех этих прекрасных занятий» (Цитата сокращена, я выпустил в высшей мере симптоматичное рассуждение о кремлевских «опричниках», которые-де и сами настолько ленивы, что просто не дают Быкову шанса, сразившись с ними, продемонстрировать поистине богатырскую силу и удаль.)

На самом деле Дмитрий Быков, конечно же, литератор исключительно одаренный: пишет он феноменально быстро, феноменально много и в феноменально различных жанрах. И по совокупности — в литературном, так сказать, пятиборье — его безусловно следует признать чемпионом. Скажем, он лучший стихотворный фельетонист среди отечественных прозаиков. И лучший сочинитель в формате ЖЗЛ из числа современных драматургов. И лучший лирический поэт во всем координационном совете оппозиции. И лучший прозаик в когорте телеведущих. И самый орфографически грамотный из числа современных фантастов. Одним словом, Быкову безусловно есть чем гордиться: он чемпион по литературному пятиборью.

Одна беда: литературное пятиборье — дисциплина не олимпийская, а, так сказать, паралимпийская. Ни в коем случае не хочу задеть этим сравнением наших настоящих паралимпийцев: мы гордимся и ими самими, и их спортивными подвигами. Но ведь гордимся мы и нашим Дмитрием Быковым. Правда, и гордясь им, не забываем: стране нужны замечательные прозаики (и они, кстати, есть), а не средней руки беллетристы, умеющие сочинять стихотворные фельетоны; стране нужны блестящие публицисты, а не сочинители литературно-художественных биографий, строчащие многоводные, как Ниагара, колонки по поводу и без. Стране — лишний раз вспоминая так всё же и не застрелившегося Льва Толстого — нужны и плясуны, и пахари. Нужны ей, кстати, и люди, пляшущие за плугом, нужны литературные паралимпийцы — но всё же куда в меньшей степени.

Как литературный паралимпиец Дмитрий Быков хорош. Чудо как хорош. А что не получилось из него олимпийца — и никогда не получится — тут и к бабке ходить не надо. И на мрачное «николаевское семилетие» (или там, на глухую пору листопада) кивать нечего. Олимпийцы и вообще-то получаются далеко не из каждого.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир