Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Военные ЕС высадились на борт танкера MV MIDAG в Средиземном море
Происшествия
Три человека пострадали при атаках ВСУ в Белгородской области
Спорт
Российская лыжница Непряева заняла шестое место на соревнованиях в Финляндии
Армия
Снайпер рассказал о ликвидации ВСУ и помощи жителей Красноармейска
Мир
Компания Megaspeed открестилась от связей с любовницей экс-главы Nvidia
Культура
Любимова оценила представленный в Китае трейлер фильма «Черный шелк»
Мир
Зеленский пожаловался на последствия от ограничений Starshield для ВСУ
Экономика
Эксперт спрогнозировал приток капитала на российский рынок криптовалют
Общество
В России купили рекордное за пять лет количество антипохмельных средств
Мир
Каллас анонсировала новые санкции ЕС против покупателей российской нефти
Мир
Ульянов предупредил об ответе при возобновлении ядерных испытаний другими странами
Мир
Принц Гарри в четвертый раз за два года приехал на Украину
Мир
Кушнер сообщил о новых идеях для прорыва в переговорах по Украине
Армия
В Запорожье ВС РФ поразили логистический центр с военными грузами для ВСУ
Спорт
Коростелев занял четвертое место в гонке на 10 км свободным стилем в Финляндии
Мир
Эстония закроет все пункты пересечения границы с РФ с 1 декабря
Происшествия
В Лисичанске извлекли тело женщины из-под завалов после удара БПЛА
Происшествия
Четыре человека пострадали при пожаре в автоцентре в Омске

Что-то, кажется, идет не так...

Журналист Максим Кононенко — о том, где не следует искать причины аварии ракеты-носителя «Протон»
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Эта фраза наверняка войдет в корпус наиболее устойчивых мемов русского языка. Ведущий телеканала «Россия 24», комментируя в прямом эфире запуск ракеты-носителя «Протон» с тремя спутниками системы ГЛОНАСС на борту, произнес ее через пять секунд после отрыва ракеты от стартового стола.

— Что-то, кажется, идет не так, — сказал ведущий. — Что-то не так. Кажется, это будет катастрофа.

Ракета перевернулась в воздухе, направилась к земле, стала разваливаться и взорвалась.

«Что-то, кажется, идет не так», — скажет любой поверхностный наблюдатель после первого взгляда на происходящее в нашей стране. Очередное падение ракеты со спутниками словно бы ставит жирную точку в последовательности событий последних двух дней: увольнение Ирины Антоновой из Музея изобразительных искусств имени Пушкина и объявление о радикальной реформе академической системы страны. Бескомпромиссный обличитель русской коррупции А. Навальный немедленно написал, что причиной аварии стало «чудовищное открытое воровство», совершавшееся в рамках программы ГЛОНАСС. При чем тут система ГЛОНАСС, если взорвались не спутники, а ракета, разработанная еще в шестидесятых годах прошлого века, причем одна из самых надежных тяжелых ракет в мире (надежность около 90 процентов)? А неважно. Важно, что что-то не так.

Так и с увольнением Ирины Антоновой. «Пропал дом, — пишут про музей культурные люди. — Теперь там будут сплошные перформансы и инсталляции». А циники шутят: «Мединский таки вынес Ленина из Мавзолея». Удивительно, но в данном случае правда за циниками. Ирине Александровне 91 (!) год, 52 (!!) из которых она руководила музеем. В последнем своем проекте по воссозданию в Москве Музея нового западного искусства она потерпела неудачу, но проиграла достойно — ушла на покой. И, кажется, было бы вполне уместным проводить ее так же достойно — наградить, например, недавно введенным званием «Герой Труда». Если не она герой труда — то тогда кто? Но давайте вернемся к культурным. Опасения поборников традиционной культуры в том, что теперь что-то пойдет не так и новый директор ЦМИИ имени Пушкина Марина Лошак немедленно принесет в Греческий зал свое любимое наивное искусство и русский авангард напоминает стенания Навального про ГЛОНАСС. Простите, а кто привез в Москву Пикассо и Матисса? Кто привез Модильяни и Дали? Малевич, Кандинский, Филонов, Шагал — кто их привез в 1981-м? И если культурные скажут, что все вышеперечисленные — это уже и не авангард никакой, а настоящая классика, то я им напомню год 2001-й. Первую большую выставку Энди Уорхолла в Музее имени Пушкина. Ирине Антоновой было 79.

— Ну хорошо! — скажет иной наблюдатель. — Ладно! Но с академией наук-то как быть? Тут-то ведь точно кажется что-то не так!

И точно: тут, кажется, что-то не так. Население СССР в 1989 году составляло почти 287 млн человек. В Академии наук СССР в том же, 1989 году состояло 323 академика и 586 членов-корреспондентов. То есть по одному академику или члену-корреспонденту на 316 тыс. человек.

Сейчас население России составляет 143 млн человек. В Академии наук России сейчас состоит... 500 академиков и 746 членов-корреспондентов. То есть по одному академику или члену-корреспонденту на 115 тыс. человек.

Еще раз: в нынешней Академии наук состоит почти в полтора раза больше членов, чем в АН СССР. А плотность ученых по отношению к населению почти в три раза больше, чем при советской власти.

Процитирую из устава РАН: «Главная обязанность членов Российской академии наук состоит в том, чтобы обогащать науку новыми достижениями».

А теперь, внимание, вопрос: когда наука обогащалась новыми достижениями, как говорится, более лучше — при советской власти или сейчас? Нет ли у вас ощущения, что что-то, кажется, идет не так?

Противники предлагаемой правительством реформы академии в один голос твердят, что нельзя подходить к фундаментальной науке с позиции эффективности. И это святая правда, поскольку совершенно непонятно, по каким критериям измерять эффективность фундаментальной науки. По публикациям в западных научных журналах? Да вряд ли. По цитируемости этих публикаций? Не знаю. По рейтингам университетов? Увольте. Но я не призываю вас измерять эффективность науки. Я просто прошу пояснить мне, как так получается, что членов академии наук стало больше, а науки вокруг нас — как-то меньше? «Роснано» есть — нано нет. Инновационный центр «Сколково» есть — инноваций нет.  Академия наук есть — наук нет. Что-то не так?

Причем это ведь не сейчас вдруг всех осенило. За последние сутки я перечитал множество публикаций на тему, и вот вам цитата, скажем, из статьи астронома Ефремова: «Российская наука напоминает сейчас потревоженный муравейник. Предстоит новая реформа науки. Предполагается сохранить лишь наиболее эффективные институты и наиболее успешные направления, и за счет этого увеличить финансирование остальных — в надежде получить в результате больший «выход». Угадаете год? Не угадаете. 2004-й. То есть реформу хотели начать еще 10 лет назад.

Но что-то, кажется, пошло не так. 

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир