Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Россия и Иран договорились расширить сотрудничество в сфере надзорной деятельности
Мир
Ушаков заявил о важности предстоящей встречи Путина, Си и Трампа на саммите АТЭС
Армия
Бойцы ВС РФ поразили используемый для перевозки грузов ВСУ локомотив
Мир
Трамп заявил о сдержанном применении Россией силы на Украине
Мир
Премьер Эстонии выступил за бессрочное закрытие границы с Россией
Общество
Глава Минпросвещения назвал недопустимым сокращение стихотворений классиков
Авто
Подорожание годовых полисов ОСАГО принесло страховщикам 20 млрд рублей
Мир
Минтранс сообщил о переходе под флаг России более 130 судов с начала лета
Общество
Орешкин назвал санкции против Татьяны Ким признанием ее успеха
Мир
Мишустин отметил открытость России к экономическому сотрудничеству
Спорт
В Госдуме призвали наказать виновных за недопуск сборной России к ЧМ-2027
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Авто
В России намерены стимулировать локализацию автомобильных камер и радаров
Спорт
Путин поздравил теннисистку Мирру Андрееву с победой на Итоговом турнире WTA
Мир
Ушаков заявил об ожидании рекордных объемов взаимной торговли РФ и КНР в 2026 году
Мир
Совет ЕС одобрил выделение Украине нового транша в €8 млрд
Мир
Литва предложила США разместить военную базу на территории страны
Общество
Роскомнадзор сообщил об отсутствии планов по блокировке Steam

«Сойти со своего пути гораздо трагичнее, чем идти по нему»

Актер Максим Суханов — о русском символизме, актерской профессии и новой «Роли»
0
«Сойти со своего пути гораздо трагичнее, чем идти по нему»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Марат Абулхатин
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В кинодраме «Роль», повествующей о событиях и последствиях Гражданской войны и претендующей на одну из главных наград 35-го Московского кинофестиваля, главную роль сыграл Максим Суханов. С дважды лауреатом Государственной премии России встретилась корреспондент «Известий» Екатерина Силаева.

— Вы редко снимаетесь, не посещаете светские тусовки и даже сейчас, в день премьеры,  даете интервью по скайпу. Поведение нетипичное для вашей публичной профессии.

— Знаете, я ведь не занимаюсь особенно тем, чтобы специально скрываться от прессы или делать какую-то тайну вокруг своей персоны. Я так живу.

— Вы из тех актеров, которых не выбирают на роль, они сами выбирают.  Чем вас убедил сценарий о перевоплощении актера в комдива?

— Я бы никогда не стал говорить, что я выбираю, а не меня выбирают. Это процесс обоюдный, так или иначе кому-то что-то не подходит. И бывает, что мне нравится и сценарий, и роль, а режиссера как раз что-то не удовлетворяет. Но если говорить о работе с Константином Сергеевичем — конечно же, все те произведения, которые до этого им были сделаны, наводили меня на мысль, что я, в общем, начинаю разговаривать с человеком серьезным и талантливым в кинематографе. Когда мы с ним встретились и я прочитал сценарий, то понял, что работать мне с Константином Сергеевичем будет интересно, думаю, я сказал бы это и о следующей работе, если бы он предложил мне поработать вместе снова. Сам сюжет мне показался тоже таким... драматически-мистическим. И ситуация, которая там разыгрывается, — очень острая, что мне всегда нравится в драматических произведениях.

— В понимании этого фильма важно знание эстетики русского символизма. Насколько вам близок посыл картины об окончательном стирании граней между жизнью и искусством? Не кажется ли это странным в наше время?

— Насколько это перекликается с сегодняшним временем — это, конечно, надо еще подумать. Если это и требуется сейчас, то, по крайней мере, не в той степени, как это требовалось тогда. Все-таки то время, как я его воспринимаю, было на пике экстремальных событий, которые менялись каждый день. И вся страна жила этими событиями, поэтому думаю, что такое соединение с жизнью идей символизма ощущалось как очень необходимое. Я не считаю, что до такой степени символизм может проявляться сегодня. Но полагаю, что какой-то постсимволизм все равно существует. Близок ли он мне? Что касается театра — не думаю. Скорее, мне нравится мифический, эпический театр, театр метафорический. С этим языком я себя больше сравниваю и сближаю. Но говорим ли мы об эпическом театре или о символистском — так или иначе всё сводится к вопросам веры. Насколько человек верит в то, чем занимается, чему себя посвящает? Ведь все эксперименты, которые мой герой ставит над своей жизнью, напрямую связаны с верой в то, что он делает.

— А как вы объясняли себе поступки своего героя? Он ведь руководствовался не абстрактными философскими соображениями, когда фактически решил прожить жизнь за другого человека и даже умереть в конечном итоге. Это была настоящая одержимость.

— Но не с этого же человека всё началось! А началось всё гораздо раньше, когда мой герой проникся идеями того же Евреинова (режиссер, драматург, философ, развивавший идею театрализации жизни и искусства. — «Известия»). Знаете, это как озарение: вдруг тебе кажется, что ты находишь, или на самом деле находишь, тот единственный путь в искусстве, что позволит тебе реализовать свое собственное «я». И когда это озарение возникает, у человека не остается сомнений, что он на правильном пути, и сойти с него будет для него гораздо трагичнее, чем идти по нему.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир