Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Число пострадавших при атаке ВСУ на Ростовскую область возросло до пяти
Мир
Макрон назвал возможное членство Украины в НАТО ее законным правом
Мир
ЦАХАЛ ликвидировала высокопоставленного командира ХАМАС в Рафахе
Общество
Материнский капитал на второго ребенка превысит 1 млн рублей в 2027 году
Здоровье
В Роспотребнадзоре назвали самый надежный способ защиты от пневмонии
Армия
Операторы Южной группировки войск уничтожили пункт управления БПЛА ВСУ
Происшествия
При атаке БПЛА на Нижнекамск пострадали люди
Здоровье
Ученые создали карту мозга для изучения болезни Паркинсона и шизофрении
Общество
В деле об убийстве самбиста в Махачкале не выявлено давнего конфликта
Спорт
Мирра Андреева сыграет с украинкой Свитолиной в финале итогового турнира WTA
Спорт
«Вашингтон» проиграл «Нью-Джерси» в матче НХЛ
Мир
Немецкий политик назвал реальную причину участия ФРГ в переговорах по Украине
Мир
Россия начала формировать делегацию на саммит G20 в Майами
Общество
Российские спортсмены вернулись в Москву после юношеских Олимпийских игр
Мир
В Шотландии около 6 тыс. человек вышли на протест против дата-центров
Здоровье
Психологи назвали семь повседневных привычек для снижения тревожности
Общество
Мошенники начали использовать СМС-бомбинг для хищения денег у граждан
Мир
Политолог Хаммер назвал вторым принципом НАТО «держать немцев в узде»

Выдумка царей

Журналист Максим Соколов — о новых инициативах министра образования Ливанова
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Неизбывная склонность министра образования Д.В. Ливанова к начальственному прямодушию (знатоки японского языка могут вспомнить термин «хатахама» — «кабинет начальника») общеизвестна. Еще в ноябре он вызвал к себе большую любовь профессорско-преподавательского состава высшей школы, охарактеризовав тех, кто получает 20–30 тыс. рублей в месяц (то есть большинство преподавательского корпуса): «Это просто преподаватели невысокого уровня, готовые работать за эти деньги».

На этот раз прямодушие Д.В. Ливанова пошло еще выше и коснулось «бессмертных», то есть членов РАН, чей уровень, по мнению министра, также невысок: «Такая форма организация науки в ХХI веке бесперспективна. Она не будет жить, она нежизнеспособна. Но у нас она живет. И эта жизнь, она еще какое-то время продлится. Может быть, долгое время, может быть, короткое. То, что от меня зависит, я буду делать, для того чтобы эта ситуация изменялась». Для начала Ливанов намерен учредить при своем министерстве фактическую альтернативу Академии наук: «В ближайшее время мы создадим Совет по науке, где будем обсуждать программу исследований и ход реформы. Этот совет станет голосом российской науки». В альтернативную академию войдут только «крупные ученые в дееспособном возрасте, работающие и достигшие реальных успехов». Поскольку ранее министр заявлял, что в президиуме РАН практически нет реальных ученых, следует понимать это так, что руководство академии не будет голосом российской науки и вообще если и будет, то непонятно кем. Коротко эта прочувствованная сентенция про XXI век и дееспособный возраст нашла себе идеальную формулировку еще в веке XX, в первой его половине — «Тебе, старичок, в крематорий пора».

Бессмертные, однако, вместо того, чтобы изъявить полную готовность — «Пора, батюшка, в наш советский колумбарий!» — возроптали. В письме за подписью вице-президентов РАН А.Л. Асеева, Г.А. Месяца, А.Д. Некипелова и академика-секретаря В.Е. Фортова молодому человеку было указано: «Ваше высказывание оскорбляет многотысячный коллектив сотрудников РАН и других государственных академий, в которых успешно трудятся как заслуженные ученые, так и большое количество молодых исследователей. Считаем Ваше поведение недопустимым для министра образования и науки РФ и требуем Вашего публичного извинения перед сотрудниками РАН. Оставляем за собой право требовать Вашей отставки с поста министра».

В общем-то история не новая. Академия, учрежденная по распоряжению Петра Великого в 1724 году, по крайней мере дважды подвергалась серьезной опасности. Первый раз — после революции. Тогда создатели нового мира не очень понимали, что вообще делать с академией, в дееспособности которой они, подобно министру Ливанову, серьезно сомневались. К тому же и академики, избранные еще при царе, представлялись недостаточно благонадежными для нового общества (теперь — для прекрасного нового мира, идеалы которого намерена воплощать в жизнь ВШЭ). Тем не менее к 1934 году ситуация как-то разрешилась — академия серьезно поступилась своей автономией, а руководство ВКП(б) признало за ней, пользуясь выражением Ливанова, роль голоса советской науки. В области науки и образования Сталин вообще был достаточно консервативен.

Второй раз тучи над академией сгустились при Хрущеве, когда академики посмели иметь собственное мнение по ряду научных вопросов. Никита Сергеевич в сердцах обозвал Академию наук «выдумкой царей» и в рамках лихорадочного реформаторства подумывал о том, чтобы вообще ее упразднить, заменив сменяемым и назначаемым министерством науки — естественно, без всякой автономии. Все прямодушные начальники мыслят сходно.

Но как-то обошлось. Вероятно, в обоих случаях, и при Сталине, и при Хрущеве, свою роль сыграло то, что наука — в первую очередь оборонная наука — руководству страны была нужна позарез. Поэтому, оказавшись перед выбором, что нужнее — ехать или идеологически правильные шашечки, они все-таки предпочитали ехать. Хотя бы даже и на выдумке царей.

Нынче ситуация не такова, чтобы наука была нужна позарез — или, по крайней мере, высшее руководство так ситуацию не воспринимает. О чем свидетельствует хотя бы тот факт, что вопрос о судьбе академии и ее статусе отдается на откуп министру Ливанову. Который по месту в иерархии далеко не Хрущев и тем более не Сталин. Прежде всё-таки действовала субординация, которая требовала, чтобы судьбу выдумки прежних царей решал действующий царь, а не нижестоящий мелкий чиновник вроде Ливанова.

Но раз уж субординации больше нет и теперь можно, то Ливанов, конечно, действует в рамках нормальной бюрократической логики, предписывающей всё подгребать под себя. В том числе и государственные ассигнования на науку — 1,6 трлн на восемь лет, до 2020 года, то есть 200 млрд в год. Какая уж там выдумка царей, тем более когда и царей давно уж нет, а финансовые потоки есть, и довольно приличные.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир