Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Армия
Силы ПВО сбили за ночь более 1,3 тыс. беспилотников над регионами России
Мир
США сократили помощь Грузии в 27 раз после возвращения Трампа в Белый дом
Происшествия
На Камчатке за несколько часов произошло три землетрясения
Мир
Войска Йемена отошли от Баб-эль-Мандебского пролива для защиты Адена
Мир
В Европарламенте заявили о признаках несостоявшегося государства на Украине
Общество
Защита сестер Хачатурян потребовала прекратить уголовное преследование
Мир
UnHerd оценил последствия отказа ЕС от договоренностей с Россией
Мир
В Венгрии заявили об отсутствии информации о владельце найденных миллионов долларов
Общество
В 2027 году в России вырастут доплаты к пенсиям и детские пособия
Общество
В ОП предложили ввести устный экзамен по обществознанию для девятиклассников
Спорт
Трусова завоевала серебро на этапе Гран-при по фигурному катанию в США
Мир
Хуситы заявили об атаке на нефтепровод в районе Эр-Рияда
Здоровье
Ученые связали нерегулярный сон с ухудшением психического здоровья
Экономика
Китай заменяет людей роботами на фоне угрозы сырьевого суперцикла. Что может пойти не так
Происшествия
Жителя Камчатки приговорили к 14 годам колонии за госизмену
Здоровье
Ученые связали повышенную чувствительность к холоду с изменениями жировой ткани
Общество
Россиянам рассказали о количестве рабочих и выходных дней в декабре
Мир
Юрист оценил перспективы допуска молодежной сборной России на ЧМ по хоккею

Театр, где не ступала нога человека

В спектакле «Вещь Шифтера» вместо актеров звучат одинокие голоса
0
Театр, где не ступала нога человека
Фото предоставлено пресс-службой «Золотой маски»/Mario Del Curto
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

На «Золотой маске» в программе «Легендарные имена и спектакли» на сцене Школы драматического искусства показали уникальную постановку немецкого режиссера Хайнера Геббельса «Вещь Штифтера», в которой нет ни одного актера.

Все знают простейшую формулу театра, выведенную Немировичем-Данченко: вышли два актера, расстелили коврик, и понеслось... Это, так сказать, первооснова, без которой театр не может существовать. Оказывается, может. В спектакле швейцарского режиссера и композитора «Види Лозанн» актеров нет вообще, если не считать двух рабочих сцены, которые в начале посыпают площадку каким-то белым порошком и запускают хитрую машинерию. 

Зато вместо коврика — целых три бассейна, в которых что-то булькает, кипит и пузырится, как воды Соляриса, сложные видеопроекции, голые бутафорские деревья, четыре фортепиано и рояль с оголенными внутренностями и еще какие-то диковинные инструменты, издающие странные звуки. Всё это живет своей жизнью, подчиняясь непонятной нам логике.

Иногда сверху идет дождь, поднимаются и опускаются белые занавеси, мелькают лучи света. В гулком пространстве звучат одинокие голоса: суфийское пение, завывание муэдзина, обрывки каких-то интервью и невнятное бормотание. Один голос читает отрывок из романа малоизвестного у нас австрийского писателя Адальберта Штифтера, повлиявшего на философию Мартина Хайдеггера, который стремился прозревать суть бытия в самых простых вещах. 

В тексте очень подробно рассказывается о заиндевевшем, покрытом ледяной коркой лесе, в котором кажется нет ни одной живой души. Сценография спектакля тоже напоминает пейзаж после апокалипсиса, где не осталось людей, только вещи и голоса — последние свидетельства их существования. Картина безысходная, но завораживающе-красивая. Мир без людей оказывается таким гармоничным, что об их исчезновении даже не жалеешь. 

Имя Хайнера Геббельса, пришедшего в театр из мира альтернативной музыки и отмеченного престижной европейской премией «Новая театральная реальность», уже знакомо москвичам по спектаклям с непроизносимыми названиями «Хаширигаки» и «Эраритжаритжака», которые в разные годы привозил Чеховский фестиваль. Они поражали публику изысканной визуальной игрой и хитрыми видеофокусами: например, в одном из них зрителями показывали на экране, как актер уходил со сцены, выходил из театра Моссовета, садился в такси, ехал домой, готовил там омлет, а потом оказывалось, что эта квартира находится на той же сцене, за занавесом. 

В спектаклях Геббельса музыка, свет, декорации и актеры всегда существовали на равных, как краски одной палитры художника. А текст становился лишь толчком, поводом для тотальной театральной игры. Как композитор он много экспериментировал со звуком: в «Черном на белом» актеры бросали мячи в барабаны и листы железа, в спектакле «В тот же вечер» запускали медные тарелки, как детские волчки.

Еще семь лет назад режиссер признавался в интервью, что не представляет себе театра без людей. Но уже в 2008 на Авиньонском фестивале представил «Вещь Штифтера» — динамическую инсталляцию, которую легко поместить в контекст какой-нибудь биеннале современного искусства.   

За последние годы европейский театр стал все плотнее смыкаться с contempоrary art.  Активное использование современных мультимедийных технологий смещает центр тяжести с человека на визуальную среду. И впечатляющие результаты таких междисциплинарных экспериментов мы видели в постановках Касторфа, Лепажа, Кэти Митчелл и многих других.

У нас в этом русле интересно работает театр АХЕ, помещающий актеров в фантастическую виртуальную реальность. Но Хайнер Геббельс, пожалуй, пошел дальше всех и раздвинул границы театра до таких мест, где не ступала нога человека.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир