Пьер Луиджи Пицци: «Беллини и Чехова объединяет великая мечта»
6 марта в Большом театре знаменитый итальянский оперный режиссер Пьер Луиджи Пицци представит столичным слушателям «Сомнамбулу» Винченцо Беллини — оперу, которая вновь появится на подмостках главной сцены Москвы после 120-летнего перерыва.
Пицци работал в Большом 40 дней, активно решая не только режиссерские вопросы, но и вплотную занимаясь сценографией. Итальянская музыка навеяла режиссеру ассоциации с русской культурой. В постановке Русью пахнет и от несколько наивных бутафорских берез, украшающих сцену, и от костюмов, отсылающих к туалетам имперской России XIX века. Накануне последней репетиции Режиссер ответил на вопросы корреспондента «Известий».
― Откуда взялись русские мотивы в опере Беллини?
― Главным источником вдохновения для меня стало наследие Чехова. Его драматургический и литературный опыт подпитывает все мое творчество. Когда у меня выдалось несколько часов свободного времени, я поехал в Новодевичий монастырь, где посетил могилы Чехова и Станиславского. Над могилой Антона Павловича долго думал, размышлял. При постановке я стремился не только в действии, но и в сценографии передать лирическую естественность, которая свойственна произведениям Чехова.
― Образы главных героинь тоже вдохновлены персонажами Чехова?
― Чехов в своих сочинениях акцентирует стремление героев к возвышенному. И образ Амины, главной героини оперы, и образы, например, трех сестер объединяет желание подняться над земным и обыденным. Три сестры думают, что они поедут в Москву, мечтают о ней. Но мы знаем, что эта великая мечта никогда не исполнится. И Чехов это знает, но всё равно он описывает эту мечту, потому что она приподнимает людей над действительностью. То же самое и с образом Амины. Она — сомнамбула, лунатик, пытается летать — и ходит во сне. И тем самым поднимается над повседневностью. Именно это стремление вырваться за пределы обыкновенного, познать новые пространства позволяет объединить опыт Чехова и Беллини.
― Что скажете о солистах?
― У нас два состава. И я не принуждал их следовать одному и тому же рисунку. Я хотел подчеркнуть индивидуальное чувствование героев. В итоге получились две абсолютно разные Амины, два непохожих друг на друга Рудольфа. Каждый состав имеет свою эмоциональную окраску.
― А что скажете об оперной труппе ГАБТа?
― 40 дней я работал в стенах этого театра. Мне очень понравилась удивительная обстановка, присущая Большому. Было комфортно, как в родных стенах.